11:09 / 7 сентября 2018

Из Тюмени — в Париж

В декабре 2017 года единственный в своем роде художник-филумист Игорь Рязанцев выставил свои картины в Carrousel du Louvre

ДОСЬЕ

Игорь Рязанцев
 
Художник-филумист. Родился 28 апреля 1965 года в Тюмени. В 2010 году запатентовал новую технику живописи — филумизм — и сегодня является единственным человеком в мире, работающим в ней. Номинант в Книгу рекордов Гиннесса.

На выставке Salon des Beaux Arts 2017 Игорь Рязанцев был единственным художником, представленным от России. Помимо самого вернисажа, он подарил копию своей картины «Григорий Распутин» Лоранс Юо-Соловьёфф – правнучке легендарного старца, которая живет в Париже. По возвращении первого тюменского художника, выставившего свои картины в Лувре, мы не могли не узнать подробности этой истории.

Фёдор Снигирёв: Давайте начистоту. Как вы вообще туда попали? В Москве вдруг стало мало представителей русского современного искусства?

Игорь Рязанцев: Я почти весь прошлый год проработал в Москве. И познакомился с людьми, которые имеют тесные контакты с галереями по всему миру, предлагая им оригинальные работы российских художников. Я всегда это говорил и сейчас повторю – аналогов моих картин не существует во всем мире (к тому же я запатентовал свой стиль филумизм, и на Западе это очень серьезно воспринимают, в отличие от России). Мои работы абсолютно оригинальны, я никого не копирую и стараюсь не заниматься плагиатом. Поэтому после нескольких небольших выставок в Москве мою заявку отправили в Лувр, и ее согласовали. Единственного из России художника!

Это огромная честь для меня – представлять в Париже не только Тюмень, но и современное искусство всей России. К выставке я даже написал несколько новых работ внушительных размеров.

Я отбирал работы по принципу Сергея Дягилева — «Порази меня». Иначе и ехать в Париж не стоило

 
 

Расскажите, как прошла выставка.

Расскажу вам историю, с которой начался мой визит в Париж. Приезжаю в Лувр, выхожу со своими большими подрамниками и холстами, скрученными в рулон, а другие художники едут с аккуратными ящичками на колесиках. Я начал монтаж своих больших полотен, и тут ко мне подходит итальянец по имени Давид и ехидно говорит: «Вам помочь?» Я говорю: «Ну, если не трудно, помогите». Он ответил: «Хорошо! А после я покажу вам свои работы». И когда мы натянули холст, он сказал: «Мне стыдно показывать вам свои. Вы – новый Пикассо». И вокруг начинает собираться толпа… Не было ни одного человека, которому бы не понравилось.

 

По какому принципу вы отбирали свои картины в Париж?

По принципу, которым руководствовался в свое время Сергей Дягилев (Театральный и художественный деятель, организатор «Русских сезонов» в Париже. – Прим. ред.). Он звучит так: «Порази меня!» Иначе и ехать в Париж не стоило. На одной из работ я изобразил известнейший в Париже храм Сакре-Кёр, но сделал это в своей манере. Потому что тысячи художников уже не раз писали его на своих холстах, и я хотел быть совершенно непохожим ни на одного из них.


Игорь Рязанцев выступает в посольстве Белоруссии
в Париже в качестве почетного гостя

 

Как вам работы других мировых художников, представленных на выставке?

Я был во многих галереях мира, и уже видел многое из того, что было представлено в Лувре в этот раз. Очень понравились работы южнокорейских художников – действительно оригинально. К тому же правительство Южной Кореи щедро их спонсировало, мотивируя тем, что они едут представлять свою страну. Наше правительство, как вы понимаете, ничего подобного не сделало: я участвовал полностью за свои деньги, и скажу вам, это очень недешевое удовольствие.

 

Что больше всего запомнилось на выставке?

Два эпизода. Первый – с посольством Белоруссии. До закрытия выставки оставалось два часа, нас запускают по списку собирать свои работы… И приходит посол Белоруссии. Оказывается, в онлайн-трансляции он увидел мои картины, которые его заинтересовали и попросил меня выставить четыре работы из семи непосредственно в посольстве Белоруссии в Париже и провести там мастер-класс, что я благополучно и сделал в феврале этого года. Так у меня после выставки осталось тогда на руках всего три работы, остальные забрали сразу же сотрудники посольства. А второй – это мой контракт с одной из лучших галерей Парижа Mickael Marciano. Она расположена как раз напротив Лувра, можно почитать о ней на сайте www.galerie-marciano.com. После выставки я зашел туда со своими работами и попросил познакомить меня с хозяином галереи. Господин Марчиано вышел и так равнодушно посмотрел. С одной стороны, я его понимаю – сотни художников со всего мира приходили к нему с просьбой продавать их картины, и за те 26 лет, что работает галерея, чего он только не видел… Однако же мне повезло: когда я расстелил свое полотно, он так заинтересовался, что стал даже трогать акрил на холсте ладонью. Ему сразу понравились мои работы, и он предложил заключить долгосрочный контракт.

 

В чем суть контракта?

Они по договору забрали у меня три работы и попросили в ближайшее время выслать им еще семь, которые увидели в моем портфолио.

 

Вы остались довольны?

Не то слово! Но самое главное даже не сам факт контракта с парижской галереей современного искусства, а то, что мне удалось-таки увидеться с единственной ныне живущей прямой родственницей Григория Ефимовича Распутина, его правнучкой Лоранс Юо-Соловьёфф. Для меня это было судьбоносное событие, потому что свою картину «Григорий Распутин» (написанную 5 лет назад после посещения музея Распутина в селе Покровское и личного знакомства с уникальнейшей хозяйкой музея Мариной Юрьевной Смирновой) до сих пор считаю лучшей работой. Про картину снимали даже сюжет на Первом канале и показывали на всю страну. Так вот: я в Париже, прямо на выставке, подарил ей копию картины, которую написал специально для нее. От себя, от музея Распутина и от всех тюменцев. Дарю, а у нее слезы текут. Лоренс позже написала, что повесила ее над своей кроватью со словами: «Она мне теперь как икона».

 


*источник: журнал tmn №35 (январь–март 2018)


 
 


Беседовал: Фёдор Снигирёв
Фото из личного архива