12:01 / 24 Январь 2015

Сергей Вакуленко о ситуации на нефтяном рынке России: о проблемах и возможных перспективах

Сергей Вакуленко о ситуации на нефтяном рынке России: о проблемах и возможных перспективах

Экспертный комментарий Сергей Вакуленко – руководитель департамента стратегии и инноваций Газпром нефть: в чем причина снижения цены на нефть, причины сегодняшнего положения России на мировом нефтяном рынке.

 
 

С чего всё началось

В 2014 году министр нефти Саудовской Аравии Али аль-Наими отказался от идеи поддерживать цену нефти. К тому моменту дисбаланс на рынке копился уже на протяжении двух-трех лет, добыча сланцевой нефти активно развивалась, а летом того же года цены стали снижаться. Аль-Наими считал, что рынку нужно «оздоровление», в ОПЕК (Организация стран-экспортеров нефти) были довольно сильные разногласия между Саудовской Аравией и  Ираном, который считал, что нужно сокращать добычу (добыча нефти в Иране упала на фоне американских санкций). Спустя год Али аль-Наими покинул пост, на его место пришел
аль-Фалих, тоже профессионал нефтяной отрасли с западным образованием, сделавший карьеру в Saudi Armaco.

Отношения с Россией

Между Россией и ОПЕК всегда был контакт, но аль-Фалих выстраивал эти отношения на новом уровне. Это было довольно радикальным изменением курса. В 1998-м была попытка пригласить Россию к участию в спасении рынка и сокращению добычи. Тогда правительство в нашей стране было слабым, а отрасль куда более децентрализованной и приватизированной, и если политики о чем-то и договорились бы, то реализовать это было бы очень сложно. Россия тогда только-только начинала восстанавливать свою добычу, сократившуюся в полову с середины 1980-х в результате экономических и политических бурь того десятилетия. Поэтому идея об ограничении была бы не очень популярна. В1998-м не получилось сотрудничать, но бурный рост китайского спроса и без того загнал цену в небеса.

Примерно через год после резкого падения цены, в конце 2014-го, началось сотрудничество ОПЕК и России, образовалась ОПЕК+. Основной идей было сокращение запасов нефти, которые появились во время бурного роста добычи сланцевой нефти, до уровня многолетнего среднего. ОПЕК также встает перед выбором: либо в одиночку пытаться значимо влиять на объем предложения на рынке, но придется сокращать свою добычу в слишком большой доле от собственной добычи. Либо выгоды от сокращений будут доставаться организации в большей мере, чем раньше другим сторонам. Именно поэтому нужно договариваться с крупными игроками, которые могут поучаствовать в сокращении добычи и в получении выгод. Со сланцевыми игроками договариваться невозможно, потому что производства мелкие и деятельность не скоординирована, а вот с Россией – можно.

Позиция России

Формально в России нефтяной рынок либерализован, но на практике даже формально государство контролирует большую долю нефтедобычи через доли владения в «Роснефти», «Газпром нефти» и «Татнефти», обладает рычагами давления на нефтяные компании в виде контроля экспортных графиков и доступа к трубопроводам и нефтеэкспортным терминалам.

Объем сокращения, пришедшийся на Россию, был хоть и значительным для страны, но не очень большим. Это было 300 000 баррелей нефти в день против уровня октября 2016 года. Саудовская Аравия, страна с сопоставимым уровнем добычи, сократилась в конце 2016-го на 486 kbd, а потом несколько раз брала и исполняла добровольные дополнительные повышенные обязательства по снижению. На период сделки пришлись проблемы в Венесуэле, санкции на Иран, гражданская война в Ливии, которые в сумме убрали с рынка еще несколько миллионов баррелей предложения, в итоге, например, Нигерии и Ираку было позволено не просто не ограничивать добычу, но даже наращивать ее.

С самого начала речь велась о том, что логическим концом соглашения будет ситуация, когда объем запасов придет к уровню пятилетнего среднего по абсолютному объему или по числу дней потребления

 
 

Новые условия ОПЕК

К концу 2018-го года цель снизить коммерческие запасы по миру была достигнута. Цены начали «выправляться» и стало заметно возрождение на рынке американской сланцевой нефти, пережившей тяжелое время в 2015-2016 годах и начавшей заметно приращивать добычу. Именно в этот момент начали ощущаться трения между двумя ключевыми игроками «большого картеля». Саудовская Аравия находила причину продления соглашение по сокращению добычи и предлагала дополнительные сокращения. Такие события развивались на фоне бурного роста спроса в мире (за два года спрос вырос более чем 3 млн. баррель в день), что не могло радовать российских нефтяников.

На протяжении 2019-го года Саудовская Аравия добровольно снижала свою добычу, но вполне ожидаемо, что выполнять условия продолжительно сторона не собиралась. Целью министерства нефти Саудовской Аравии является именно поддержание цены на определенном уровне – $70-80 баррель. Эти 70-80 были нужны для того, чтобы успешно провести IPO Saudi Aramco по той цене, которая была изначально объявлена, а потом поддерживать цену акций на уровне выше IPO.

Декларируемой целью сделки было не управление абсолютным уровнем цен, а «сдувание» пузыря, накопившихся излишних объемов запасов нефти

 
 

Эти цели шли вразрез с амбициями российских нефтяников к росту и противоречило фундаментальному взгляду России на нефтяной рынок: цена 70-80 $ неустойчива. При такой цене начинает слишком бурно развиваться сланцевая добыча, начинают запускаться другие проекты с относительно дорогой добычей, например, проекты на глубоководном шельфе Бразилии и Гайаны. ОПЕК может встать перед выбором: либо не поддерживать уровень сокращения, уступая весь прирост глобального спроса новым игрокам, либо столкнуться со значительным падением цены. Первый вариант Саудовская Аравия попробовала на себе в первой половине 1980-х, сократив свою добычу с 10 до 2.5 mbd за 4 года, пытаясь компенсировать бурный рост добычи на Аляске, в Мексиканском заливе и Северном море, но подход признала неуспешным, а накопившихся избыточных мощностей добычи хватило на 15 лет, в течение которых цены стояли весьма низкие. Второй вариант означает существование рынка в «ценовых качелях» от $70-80 до $30-40 и обратно с со взлетами и падениями раз в 3-4 года, при условии не сокращения добычи. Это тоже не самая удачная ситуация, было бы спокойнее при стабильных 50 $.

Результаты достигаются очень «дорогой» ценой и упускаемой выручкой

 
 

Тем временем в Саудовской Аравии произошли политические изменения. Инициатор сделки ОПЕК+ аль-Фалих был отправлен в отставку в сентябре 2019-го года.
Его сменил Абдулазиз бин Салман. Абдулазиз всю жизнь работал в министерстве нефти Саудовской Аравии и разбирается в предмете, но его взгляды и подходы могли кардинально отличаться от аль-Фалиха. Во время декабрьской встречи ОПЕК, на которой было решено оставить уровень сокращения без изменений, смена курса еще не чувствовалась, но ужесточение позиции было заметно.

Февраль 2020

Технический комитет, на котором и озвучиваются впервые позиции сторон, состоялся в начале февраля. В тот момент ситуация с коронавирусом совсем не выглядела угрожающей: зона заболевания ограничивается Китаем и даже в Китае заражаемость идет на спад. Реальной информации о том, насколько же сократился спрос в Китае – не было, но были оценки. Сланцевая добыча США уже демонстрировала замедление и некоторые трудности. Весной спрос традиционно начинает расти, поэтому даже сохранение добычи на прежнем уровне – это демонстрация сдержанности. Все располагало к тому, чтобы оставить всё так, как есть и подождать прояснения ситуации. Можно было продолжать действовать, как и до эпидемии, либо обсуждать чрезвычайные меры до нормализации обстановки, при условии ухудшения ситуации. Именно это и предлагала российская сторона. О расторжении сделки речи не шло.

В российской парадигме рынка нефти снижение предложения на рынке среди разворачивающегося общеэкономического кризиса — это способность несколько поддержать цену

 
 

Позиция представителей Саудовской Аравии становилась жестче. Речь шла о дополнительном сокращении на 600 kbd, из которых треть должна была распределиться на Россию. Это было бы справедливо, Россия – это почти четверть совокупной добычи ОПЕК+, но это бы означало почти удвоение того объема сокращения относительно уровня 2016 года, который пришелся бы на Россию. Саудовская Аравия настаивала на том, чтобы все члены ОПЕК сокращали добычу в соответствии с предложениями представителей Саудовской Аравии, либо они не будет считать себя связанными прежними договоренностями и предпримут все необходимые действия для защиты своих интересов – резко увеличат добычу.

Когда на встрече министерства нефти была еще раз озвучена позиция ОПЕК - а фактически, Саудовской Аравии. Выставлены условия глубокого сокращения общей добычи на 1.5 mbd до конца года. Это было воспринято как попытка заставить всех участников войти в новый режим работы: режим борьбы за цену в ущерб объемам. При этом, выбор был действительно трудным, поскольку какое-то значительное количество нефти уже не было потреблено в Китае за время февральского карантина, запасы должны были вырасти на этот объем. Китайский карантин означал замедление глобальной экономической активности, возможно действия ОПЕК были бы оправданны и возможно, на это и был расчет саудовских переговорщиков. Если оставить выбор между желаемым для одной из сторон и катастрофичным для остальных, то сговорчивость последних может сильно повыситься. Но такие сделки не очень устойчивы и сильно разрушают доверие между игроками.

Время сработало против всех участников этой игры

 
 

Спустя неделю стали приходить новости о резком росте заболеваний коронавирусом в Европе, о введении карантина, тогда стало ясно, что грядет сильное замедление мировой экономики. Решение о значительном сокращении добычи выглядело значительно более приемлемым и оправданным.

В российской парадигме рынка нефти снижение предложения на рынке среди разворачивающегося общеэкономического кризиса – это способность несколько поддержать цену, замедлить ее  падение, остановить несколько выше, чем без мер поддержки. Но эту разницу между 35 и 40 $ за баррель, даже удержать цены около 55 $ вряд ли получилось бы.

Саудовская Аравия объявила об увеличении объемов добычи и о дополнительных скидках на свою нефть. Основные скидки были объявлены для продаж нефти с назначением в Средиземное море и Северо-Западную Европу – основных рынков для российской нефти Urals. В марте скидка объявляется относительно еще неизвестной апрельской цены. Эта уравновешивающая скидка, принимающая во внимание стоимость фрахта от Персидского залива до Европы и отличие в ценности саудовской нефти от Brent для переработчика в данный момент времени. Но в этот раз представители Саудовской Аравии выставили скидки, обещающие их покупателям выгоду 5-6 $ по сравнению с покупкой Brent. Как бы низко не упала цена на Brent, выгода всё равно будет сохраняться. Покупателям Brent и любой другой нефти, привязанной по к нему цене, предложено выгодно купить саудовскую нефть, загоняя цену Brent ниже, но делая результирующую цену саудовской нефти еще ниже. И ограничено это предложение только объемом саудовской нефти. Таким образом Саудовская Аравия достигает обеспечения первоочередного размещения на рынке своих дополнительных объемов и усложнения продажи дополнительных объемов российской нефти. Эти результаты достигаются очень «дорогой» ценой и упускаемой выручкой.

Именно эти действия стали причиной такого обвала цены нефти, и без таких агрессивных действий цена, возможно, была бы на 5 $ выше. Попутно взлетели ставки на фрахт: Лишние 2 млн. баррелей в день – это лишний супертанкер ежедневно, а у игроков рынка есть ощущение, что распродажей стоит пользоваться: танкеры могут фрахтоваться в качестве плавучих хранилищ.

Формально в России нефтяной рынок либерализован,
но на практике даже формально государство контролирует большую долю нефтедобычи

 
 

Перспективы

То, что сейчас происходит - проверка блефа и российских, и саудовских игроков. При обсуждении квот и того, насколько они болезненны для разных стран, Россия говорила, что у нее есть значительные остановленные добычные мощности и резервы роста. Цена сокращения для нее выше, чем для других игроков, добывающих в районе максимума своих мощностей. Если  эти мощности действительно есть, Россия оказывается одним из немногих игроков в мире с возможностью действительно влиять на предложение нефти и способностью материально влиять на цену. Но то же можно сказать и о Саудовской Аравии. 2 mbd готовых к запуску простаивающих мощностей – мощное оружие сдерживания и мощное успокоительное от тревог насчет дефицита для рынка нефти. Но всего несколько месяцев назад ключевые объекты саудовского нефтяного комплекса были атакованы и все еще есть сомнения, насколько удалось их починить, и сколько Саудовская Аравия «добывает» из резервуарных парков. Совершенно точно в несколько недель после атаки Саудовская Аравия отгружала нефть из хранилищ. Для резкого увеличения отгрузок в апреле ей тоже придется задействовать запасы из хранилищ, вряд ли удастся запустить скважины в таком объеме так быстро.

 
 

Источник: личная страница Сергея Вакуленко в Facebook
Фото: www.gazprom-neft.ru