17:10 / 30 октября 2012

Президент голландского Комитета по дизайну — о городской скуке

fc3320

Голландский художник и архитектор Ян Конингс рассказал, по какому принципу создаются публичные пространства, как они формируют привычки и почему каждый человек — самый важный.

Как сделать так, чтобы горожане выкидывали мусор в урны, сидели только в положенных местах и не нарушали правил поведения? Может ли дизайн среды изменить социальную жизнь? Голландец Ян Конингс рассказал об организации общественных пространств, их влиянии на конкретных людей и способности вписаться в повседневную жизнь. Архитектор уверен, что публичное пространство начинается за порогом любого дома — это вся та среда, где люди так или иначе встречаются с посторонними. А значит, любой житель мегаполиса — непосредственный пользователь её возможностей.

Скучная среда

Наверняка ответить на вопрос, что такое публичное пространство, нельзя. Потому что, вообще-то, это всё, что находится по ту сторону от приватной жизни, то есть за порогом квартиры. Часто его понимают в более узком смысле, и в Европе таких взглядов придерживается большинство. Поэтому часто публичные пространства возникают как некий арт-проект без особого спонсирования. А в нужный момент к ним присоединяется правительство города или меценаты.

Типовой район — фильм, где не происходит ничего, кроме домов

Я считаю, что публичное пространство начинается, как только человек выходит из своей квартиры. Город не должен быть скучным. Весь, а не только отдельные части. Однажды мы приехали в рядовой населённый пункт в Голландии и сняли все без исключения обычные дома. Камера передвигалась слева направо от торца к торцу. Потом мы соединили все отрезки, и получился фильм длиной 40 минут, где не происходило ничего, кроме домов. Это уныло.



Есть традиционная организация жилых районов. Вот дом, может быть, с палисадником, потом тротуар, затем — проезжая часть и следующий тротуар. Мы попытались однажды эту схему разрушить, запустив проект Hotel Experimenta. На территории одного из микрорайонов в Амстердаме поставили мини-отель: передвижную коробку с кроватью внутри. Если человек хотел принять душ, он мог воспользоваться ванной хозяина ближайшего дома, с которым была договорённость. На двери висели адреса ближайших кафе и прачечных. Этот вид отеля подразумевает что-то вроде системы couchsurfing: ночлег для тех, кто хочет непосредственно оказываться в городской среде, а не предаваться стандартным туристическим радостям. Районом сразу стали интересоваться. И для жителей это был интересный опыт, они стали как-то дружнее.

Другой эксперимент пришёл мне в голову, когда я задал себе вопрос, действительно ли нам комфортно жить в условиях «дом-газон-дорога-другой дом». Так на месте бывшей проезжей части прямо между домами мы высадили яблони и разбили огромный газон. Я продемонстрировал, что жить можно по сути прямо в саду или лесу — даже если и в спальном районе. Это не очень понравилось правительству города, так что дальнейшее развитие проекта приостановили.

 

Коллективизм vs Сities of Nobody

Люди перестали воспринимать городскую среду как обязательно коллективную, даже в России это заметно. Теперь всем кажется, что город — место, которое может подстроиться под каждого, потому что каждый — очень важный человек. Правило, что власти всё решают сами, больше не работает.



Но вместе с этим приходит понятие нового коллективного. Поэтому у архитектора, занимающегося разработкой публичного пространства, прибавилось задач. Нужно не просто воплотить в жизнь какой-то функциональный объект, но и понять вектор развития социальной среды. Нужно проводить исследования и ответить на конкретные вопросы: для кого и зачем? какое прошлое у места и его жителей? какие традиции и привычки нельзя нарушить? и что нового произошло в пространстве?



Публичные пространства, вероятно, — единственная причина того, что мы всё ещё вместе. У каждого частная, приватная жизнь, свой дом, машина, жизнь, своя страничка в Facebook, через который он смотрит в мир. Поэтому места, где мы можем просто поговорить друг с другом и посмотреть на лица, всё важнее. Если их не будет, города превратятся в Cities of Nobody.

 

Запреты и поощрения

Общественное пространство — это совокупность объектов, в каждый из которых заложена функция. На улицах всех городов в мире должны быть урны, туалеты, лавочки. Но иногда скамейки вырывают с корнем, а нужду справляют где попало. Значит, что-то организовано неправильно.

Если скамейки вырывают с корнем и бросают мусор где попало, что-то работает не так

Есть хороший голландский пример. У нас принято разделять мусор, для этого в каждом районе есть несколько площадок с баками для разных отходов: стекла, пластика, бумаги и органики. Это просто коробки, но они стоят в жилых кварталах, где людям есть дело до того, грязно вокруг или нет. Ими все пользуются. А в парках мусорят, за них никто личной ответственности не несёт, это общее место. Так вот, в одном из парков в Амстердаме поставили вместо обычного бака фигуру огромного толстяка, который выпрашивает у прохожих бумагу. А когда ему в рот эту бумагу складывают, он говорит: «Спасибо». После этого на территории вообще не валялось лишнего мусора.



В дизайн самого объекта нужно закладывать определённое сообщение или предупреждение. Мы не можем спать, справлять нужду или заниматься сексом в общественных местах. Необходимо об этом людям напоминать. Например, в одном парке мы поставили лавочки, разделённые перилами в нескольких местах, ровно так, чтобы на них можно было сидеть, но нельзя было спать. Или вот: в моём родном городе люди не очень любят скейтеров, которые мешают прохожим, катаясь везде. Поэтому для райдеров мы сделали специальную зону — лучшую из всех возможных. Теперь они катаются только в ней, и ни у кого не возникает проблем. Они сами сделали этот выбор, но мы к нему подтолкнули. То есть посредством дизайна мы сгладили потенциальную конфликтную ситуацию.

Бывают и неудачные решения. Около одного магазина в Амстердаме висело сразу две таблички с запретами: на парапете нельзя было сидеть, а в углу — справлять нужду. Но всё равно время от времени находились те, кто нарушал эти правила. Тогда на парапет положили защитные металлические бруски, а в углу повесили специальный заслон на уровне пояса. В итоге все стали сидеть на заслоне, а ходить в туалет — у парапета.



Иногда вместо запрещающего объекта можно делать, наоборот, поощряющий — тот, который подразумевает то или иное поведение. Выходит, что городская среда затачивается под разные группы с разными нуждами. Многие молодые люди любят сидеть на спинках лавочек. Рядом с колледжами мы установили скамейки с удобной широкой спинкой и совсем не оставили места для сидения в привычной позе. Получается, что все чувствуют себя отлично и никто не нарушает правила.

На парапете нельзя было сидеть, а в углу — справлять нужду. Вмешался дизайнер — и все стали сидеть в углу, а ходить в туалет — у парапета



Есть и другой пример: в Голландии существует закон, запрещающий появляться обнажённым в общественных местах, в саду или в окне собственного дома. Тогда мы попросили правительство разрешить ходить без одежды в одном определённом районе. Соответственно, туда приезжают люди, которые хотят покрасоваться нагишом.

 

Ничего лишнего

Нужно занимать всё возможное пространство, переделывать старое, делать ненужное нужным. Это касается и совсем небольших территорий, как в эксперименте с гостиницей, и целых районов. В Нидерландах несколько лет назад стартовал проект по использованию заброшенного квартала: окна многих домов были заколочены, стёкла выбиты, везде валялся мусор, и выглядело это всё довольно печально. Никак не использовались огромные здания, в лучшем случае они сквотировались эмигрантами. Тогда участники проекта просто начали переделывать эти дома в отели, кафе, прачечные и магазины. Район зажил.



Не сделать лишнего — это тоже очень важно. Есть такие пространства, на территории которых действительно не нужно ничего особенного создавать: например, пляжи или парковки. На пляже нам нужен песок, а на парковке — место для автомобиля. Не больше того. У всего есть своё место.

Текст и фото с сайта http://www.the-village.ru/