11:05 / 13 мая 2013

Притяжение Тюмени: интервью с Андреем Артюховым, известным политиком региона

Досье Андрей Артюхов. Секретарь Тюменского регионального отделения Всероссийской политической партии «Единая Россия». Первый заместитель председателя Тюменской областной думы. Член комитетов Тюменской областной думы по бюджету, налогам и финансам; по государственному […]

Андрей Артюхов известен пре­жде всего тем, что совмеща­ет две крупные должности: первого заместителя предсе­дателя Тюменской областной думы и се­кретаря Тюменского регионального отде­ления партии «Единая Россия». Его часто можно увидеть на мероприятиях самого разного уровня – он проводит действи­тельно много встреч с людьми. «Я всегда ищу возможность познакомиться с инте­ресными людьми. А таких у нас в области очень много, в любой школе, в любом вузе, на предприятиях – надо только почаще приходить к ним в гости», – отвечает Андрей Артюхов на вопрос относительно подобного ритма жизни.

Его кабинет полностью «оккупирован» бумагами, они аккуратно разложены даже на соседнем столе для переговоров. Всегда подчеркнуто вежливый и очень радушный, он в первую очередь начинает разговор о картине, которая висит у него на стене напротив рабочего стола.

Андрей Артюхов: В свое время, по­сле посещения Третьяковской гале­реи, я полюбил работу Исаака Леви­тана (российский художник, мастер «пейзажа настроения»; 1860–1900 годы. – Прим. ред.) «Золотая осень». И вот как-то в очередной раз заси­делся в кабинете и задумался: сюда нужно что-то такое – для души. И я вспомнил о нашем художнике, зем­ляке Александре Павлове (продол­жатель классической русской шко­лы живописи, пейзажист, родился в 1951 году. – Прим. ред.) – он хорошо пишет пейзажи. Сам рассказал ему, что я хотел бы видеть на картине: чтобы были река, дорога, часовня или храм, большое небо, вдалеке лес, который где-то уже багряный, где-то желтый (конец лета – начало осени). Объяснил какие-то моменты сходства с композицией той картины Левитана. Он выполнил эту работу. Поначалу у меня было желание в ле­вой части картины сделать один-два золотых стожка сена – такое напо­минание детства, тепла какого-то. Но потом понял, что и так хорошо. И вот эта картина уже около года на­ходится у меня в кабинете, любуюсь ею каждый день.

Валерий Гут: Вы связаны с Тюменью почти 55 лет. Мне хочется задать вам много вопросов о том, как менялся го­род на ваших глазах. И первый вопрос будет закономерным: как ваша семья оказалась в Тюмени?

По окончании института инже­неров железнодорожного транс­порта отца по распределению на­правили в Башкирию строить мост через реку Белую. Там, на станции Дёма, родился я. Через несколь­ко месяцев родители вернулись в Тюмень, в родные края мамы. Счи­таю, что они правильно сделали: это очень хороший город, даже просто по географическому распо­ложению, числу солнечных дней, природным условиям. Папа-то у меня из Архангельска – а там кли­мат более суровый. Здесь жизнь казалась интереснее, перспектив­нее: уже начались попытки движе­ния на Север, связанные с добычей нефти и газа. Большую часть своей жизни отец проработал в Главтю­меннефтегазе.

Вы помните ваш первый дом, в кото­ром вы жили?

Все детство прошло на улице Ялу­торовской, в коммунальном двух­этажном деревянном доме на пересе­чении с улицей Первомайской. У нас была одна комната. Во дворе у каждой семьи – всего их проживало пять или шесть в нашем доме – была своя гряд­ка, свой сарай. Сейчас порой, когда с женой прогуливаемся, специально проходим по Ялуторовской. Может, кому-то это покажется смешным, но я каждый раз вспоминаю детство и появляется какое-то особое чувство. Правильно говорят, все мы родом из детства. Конечно, эта улица полно­стью изменилась. В то время Тюмень была совсем другая. Самым красивым местом был центр города: здание об­кома партии, там мы детьми гуляли, фотографировались. На всю жизнь осталось воспоминание: место ря­дом с колоннами обкома, когда уже солнце греет, снег тает, лужи и запах весны… У меня даже фотография со­хранилась, где я на площади среди не­давно посаженных деревьев.

Еще сильное воспоминание – это старинный железнодорожный вок­зал. Тоже любимое место. Площадь перед ним была совсем другая: там располагались зеленый сквер, тополя, скульптура оленя, фонтан. Часто с от­цом приходили постоять на перроне, с пешеходного моста понаблюдать за пассажирами. Порой стояли подолгу и смотрели, смотрели на поезда… Это всегда было для меня событием!

Мне лет шесть было, когда мы пере­ехали. Так что в школу №7 я пошел, уже живя на улице Мельникайте.

В то время там заканчивался город?

Да. Просто между улицами Мель­никайте и Одесской находилось огромное поле, заросшее сорня­ками, с грунтовыми дорогами. Улицы Мельникайте еще не было: она застраивалась, мы ребятиш­ками играли на стройках. Не было и «Геолога» (сейчас – здание тех­нопарка, где ранее действовал ДК «Геолог». – Прим. ред.) – летом там зеленел большой яблоневый сад. Сейчас от него осталась малая часть. Дорога шла вдоль Текутьев­ского кладбища, мимо этого сада: она вела к карьерам у железной дороги, где мы купались и ловили рыбу – маленьких гольянов, – а зи­мой вдоль дороги бегали на лыжах.

Вот. Вспомнил еще одно наше любимое место. Сейчас много спорят о том, сносить или не сно­сить знаменитую круглую баню на улице Ленина. Каждое вос­кресенье мы с отцом дружненько в эту баню ездили. В зале ожида­ния на стене висел огромный, на­писанный художником вид Туры с баржами. Самым долгожданным моментом после посещения бани была газировка с сиропом в ма­леньком буфете.

Как еще проводили время?

Зимой ездили в Гилёвскую рощу. Всем классом на автобусе добирались до Рабочего поселка, а оттуда уже на лыжах. Проводили там иногда целый день: и не замерзали, и голода не чув­ствовали! Конечно, еще кинотеатр «Космос»! Даже любимый ряд был, который чуть повыше остальных стоял. Там за 10 копеек все фильмы про «Неуловимых мстителей» смотрели по десять раз.

Много было деревянных домов. Тюменцы постарше, наверное, пом­нят эти покосившиеся, наполовину ушедшие в землю грязные «деревяш­ки» на месте, где сейчас прекрасный драмтеатр.

Еще ипподром, где проходили все ежегодные сельскохозяйственные вы­ставки. Это тоже осталось в памяти как событие: привозили лошадей, коров, свиней – самых тучных и самых луч­ших, комбайны, другую технику – в общем, все, чем гордились районы Тюменской области. Мы целый день ходили по ипподрому, как по малень­кому ВДНХ (ныне ВВЦ. – Прим. ред.).

ТЭЦ-1 считалась крупным объек­том, достойным всяческого внима­ния. Порой с отцом садились у вокза­ла на автобус № 7, ехали до конечной остановки, причем я старался сесть на место, ближайшее к кабине во­дителя, чтобы лучше видеть дорогу, наблюдать за тем, что делает шофер, какие рычаги нажимает. Такой день казался мне прожитым не зря.

В общем, детство было нормаль­ным, таким, как у всех!..

Вы можете вспомнить несколько са­мых ярких событий школьного периода?

Я был еще девятиклассником, ког­да меня за хорошую учебу в числе всего 10 человек от города выбрали в группу, которым вручали паспор­та выдающиеся люди Тюмени, в том числе и женщина – Герой Социали­стического Труда. А мне в руки пере­дал документ генерал-майор мили­ции, начальник УВД Тюменского облисполкома Юрий Рытиков. Это было волнительное событие, он еще подарил большую коллекцию знач­ков – для мальчишки того времени очень ценный подарок.

В 1975 году возле «ДК Геолог», се­годняшнего технопарка, построи­ли мемориал Памяти. Я считаю, что это одно из важнейших мест Тюме­ни. И на то есть личные причины. На одной из плит высечено имя Ти­мофеева Бориса Александровича – моего деда. Он ушел отсюда на войну в июле 1941 года, а в 1944-м, к сожа­лению, погиб под Витебском. Сей­час площадь Памяти очень хорошо обустроена. И я рад, что ее часто по­сещают и семьи с детьми, и школьни­ки. Я, когда бываю там, всегда думаю о деде, о войне, о том времени. Все это крепко связывает меня с Тюменью.

А третье – это корпоративные ме­роприятия Главтюменнефтегаза. Зи­мой с родителями отдыхали в лагере «Орлёнок» на реке Пышме. Туда при­езжали покататься на лыжах работ­ники главка с семьями. А в дни нефтя­ника-газовика, в начале сентября, устраивали дружный выезд семьями. Виктор Муравленко (руководитель Главтюменнефтегаза. – Прим. ред.) тоже там бывал часто. У главка был свой отличный эстрадный оркестр, играли все популярные мелодии, танцы до упаду. Еще не было ника­ких «сухих законов», народ гулял от души – профессиональный празд­ник, сами понимаете. Ну а дети… мы там играли. Приятно вспомнить.

Летом главк выбирался отдыхать на Верхний бор. В нашем речпорту, не­подалеку от деревянного кинотеатра «Победа», садились на баржи, на кото­рых стояли лавки и находился буфет, и буксир тянул вверх по Туре. Иногда, помню, Виктор Муравленко – у него был катер на подводных крыльях – проезжал попозже мимо барж, и все приветствовали друг друга.

Что было самым значимым после окон­чания школы?

Практически сразу я уехал в Ле­нинград.

А почему именно Северную столицу вы­брали?

Там и отец в свое время учился на инженера железнодорожного транс­порта, и мама в институте киноин­женеров.

Я был в Ленинграде с 1975 по 1985 год. Это замечательный, краси­вый город, но жить там постоянно я не хотел: серое, тяжелое небо, сы­рость, зимой под ногами каша – это не радует, какими бы красивыми ни были дворцы. Хотя из всех мест в России, где я бывал, это второй для меня город после Тюмени.

Человек – природное существо, и окружающая среда должна быть ком­фортной для него. Поэтому, может, Тюмень для меня – дорогая сердцу, родная, понятная, удобная.

Каким вы помните это время? О ком тогда говорили, например?

Это был Советский Союз. На слу­ху были космонавты, спортсмены и, конечно, музыканты. Мне нравилась «Машина времени». Правда, группа, хоть ее и не запрещали, выступала в каких-то окраинных ДК. Там всегда была давка, но очень интересная ат­мосфера. Помню еще, как в Ленин­граде – он все-таки европейский город – появились французские ви­ниловые пластинки с записями Вы­соцкого, исполняющего песни под гитару в сопровождении оркестра. Это было другое звучание, другой Высоцкий, но получилось красиво. Их было очень трудно достать.

Всего даже 40 лет назад в городе было очень много деревянных домов. Тюменцы постарше, наверное, помнят эти наполовину ушедшие в землю грязные «деревяшки» на месте, где сейчас прекрасный драмтеатр

На кого равнялись лично вы?

Если честно, особых кумиров у меня не было. Учился, помимо это­го серьезно изучал английский язык: трижды в неделю ездил на вечерние курсы рядом с Мариинским театром. Оставалась суббота, чтобы подрабо­тать где-нибудь, раз в две-три неде­ли сбегать на концерт или в театр.

После Тюмени и родительской забо­ты оказался в общежитии, где ободран­ные стены и клопы ползают. Для меня это было потрясением. Жили в общаге: старой, еще 1930-х годов, коридорная система, только холодная вода, душ в сыром подвале, общая кухня и кровати в два яруса. Что делать? Все вместе ста­ли заклеивать стены какими-то плака­тами, подкрашивать…

Вы помните, кто были самыми извест­ными людьми в Тюмени?

Конечно, это Геннадий Богомяков (первый секретарь Тюменского обко­ма КПСС, один из создателей нефте­газового комплекса в Западной Сиби­ри. – Прим. ред.), Виктор Муравленко, Фарман Салманов (советский и рос­сийский геолог, первооткрыватель нефти в Сибири. – Прим. ред.).

А сегодня в каких людях нуждается об­щество нашего региона?

Я считаю, что любой регион страны нуждается в порядочных, профессио­нальных и любящих свое дело людях.

Можете назвать людей, которыми се­годня можно гордиться, достойных для подражания?

Я думаю, что в нашей области таких людей много. Достойны те люди, которые достигли высот в своем деле, успели создать немало того, что принесло пользу обще­ству, Тюменской области. Напри­мер, такие как Иван Нестеров (ди­ректор НОЦ геологии, нефти и газа Тюменского государственного не­фтегазового университета – Прим. ред.), Владимир Мельников (акаде­мик РАН, директор Института крио-сферы Земли СО РАН, председатель Тюменского научного центра СО РАН. – Прим. ред.), Виктор Копылов (директор НИИ истории науки и тех­ники Зауралья. – Прим. ред.) – они сделали очень много для тюменской науки. Если брать производствен­ников – это Анатолий Брехунцов (президент группы компаний «Сиб­НАЦ». – Прим. ред.), который от­крыл несколько месторождений на Ямале. И это не просто мое мнение: в их послужном списке много госу­дарственных наград.

Кого бы вы могли выделить из тех, кому присуждалось звание «Почетный гражда­нин города Тюмени»?

Недавно получил его Иван Несте­ров; последним на данный момент почетным тюменцем стал наш вы­дающийся спортсмен Игорь Плот­ников (двукратный чемпион Пара­лимпийских игр; журнал «Тюмень», № 10, 2013, стр. 84. – Прим. ред.) – му­жественный, героический человек, заслуживающий всяческого уваже­ния. Еще Сергей Собянин (мэр горо­да Москвы. – Прим. ред.) – что уж тут говорить; Степан Киричук (предсе­датель комитета Совета Федерации по федеративному устройству, реги­ональной политике, местному само­управлению и делам Севера. – Прим. ред.) – безусловно, активный чело­век, многое сделавший для города и сейчас продолжающий работать; Геннадий Куцев – много лет нахо­дился на посту ректора ТюмГУ, при нем вуз преобразился; Лидия Сурина (ученая-травница, кандидат меди­цинских наук. – Прим. ред.) – очень популярна, все ее любят.

Что можете отметить в современной истории Тюмени?

С приходом Сергея Собянина го­род изменился – это факт.

Сейчас Тюмень хорошеет, стано­вится красивее, еще уютнее, много интересных современных зданий по­является, этажность растет. В детстве мне очень нравился дом, в котором находился магазин «Подарки», сейчас там «Дом немецкой обуви» (ул. Респу­блики, 48. – Прим. ред.), угловое шести­этажное здание – тогда мне казалось, что города, где есть девятиэтажки, ну хотя бы шестиэтажки, более важные.

Расширяются дороги, строятся многоуровневые развязки, и у нас есть хорошие компании – например, пред­приятие, возглавляемое Николаем Руссу (ОАО «Мостострой-11». – Прим. ред.), быстро и качественно их возво­дящие. Преображается аэропорт Ро­щино – это ворота города, и нужно, чтобы все было сделано красиво и до­стойно. Нужны мосты и через желез­ную дорогу, и через реку – это пробле­ма любого быстрорастущего города.

Вы были одним из инициаторов проекта «Тюменский характер». В чем его суть?

Не совсем так. Я этим активно за­нимался, но работала над ним целая группа. Это наш интернет-проект, цель которого – популяризация вы­дающихся тюменцев. Идею эту нам навеял фильм «Социальная сеть» (ху­дожественный фильм Дэвида Финчера об истории создания социальной сети Facebook Марка Цукерберга. – Прим. ред.). Каждый пользователь мог на­звать любого жителя, которого он считает выдающимся, достойным. Я, знаете, тоже активно голосовал, а еще предложил кандидатуру Марины Кремлевой, юной гимнастки из Ялуто­ровска. Она меня удивила своим номе­ром «Розовый фламинго»: утонченно, изящно, очень красиво. Но еще силь­нее я был поражен, когда случайно узнал, что у нее нет папы, нет мамы, воспитывает ее бабушка, а она хорошо учится в школе, активно занимается спортом. Марина, кстати, набрала очень много баллов. Это хорошая об­щественная интернет-задумка, кото­рая объединяла тюменцев.

Когда в Москве говоришь, что ты из тюменской области, на лицах появляется добрая улыбка. Почему? Видимо, в ней отражается размер нашего бюджета

А вы составили для себя научную фор­мулу «Тюменского характера»?

Есть штампы: говорят, напри­мер, что москвичи все – деловые и ушлые; ленинградцы – вежливые, внимательные, а сибиряки – люди надежные, добрые. Место прожива­ния, численность населения, климат, пища – все влияет на характер. Мы в целом более спокойные, обстоятель­ные – мне хотелось бы так думать.

Вы с 1988 по 1998 год были директо­ром Новоуренгойского филиала Тюмен­ского индустриального института, нынеТюмГНГУ. Чем вам запомнились эти годы и чего удалось достичь?

Это был период моего становле­ния. На Севере я стал управленцем, причем первым руководителем, хоть и небольшого подразделения вуза. Приходилось отвечать за все. Време­на наступили лихие – начало 1990-х. Стояли задачи сохранять коллектив, учить студентов, развиваться, искать контакты, поддержку у предприятий, администраций Нового Уренгоя и ЯНАО – в общем, выживать! Самое крупное достижение того периода, которым я горжусь, – мне удалось с помощью «Уренгойгазпрома» по­строить два капитальных корпуса со спортивным и актовым залами, с обеспеченными оборудованием ла­бораториями, подобрать хороший коллектив преподавателей: из Екате­ринбурга, Иркутска, Кургана, Тюме­ни. Именно за создание этого учебно­го комплекса (сейчас это Ямальский институт нефти и газа) при поддерж­ке Юрия Неёлова (глава администра­ции Ямало-Ненецкого автономного округа в 1994–2010 годах. – Прим. ред.) мне дали медаль ордена «За за­слуги перед Отечеством» II степени. Еще в то время я увлекся обществен­ной работой – пошел в депутаты.

Почему вернулись в Тюмень?

Притяжение города: я много раз уезжал из Тюмени – то учиться в Ле­нинград, то работать на несколько лет в Москву, на Крайний Север в Са­лехард, Новый Уренгой – и все равно всегда возвращался. После оконча­ния вуза мне предложили работать инженером-конструктором на Ле­нинградском машиностроительном заводе «Звезда» им. К.Е. Ворошилова (в настоящее время ОАО «Звезда». – Прим. ред.), где выпускались сверх­мощные и сверхлегкие двигатели для торпедных катеров. Прекрасный во­енный завод с хорошими зарплатами; предлагали жилье в новостройках – я все равно уехал в Тюмень. Стал ин­женером на кафедре двигателей ин­дустриального института. Потом по направлению Виктора Копылова я отправился в аспирантуру, обратно в Ленинград. Отучился добросовестно четыре года. Предложили остаться в танковом институте в Горелово под Ленинградом и заниматься дальше работой, посвященной танковым двигателям. (У меня даже есть свиде­тельство об изобретении: двигателя внутреннего сгорания. Я этим гор­жусь, все-таки мой «конструктор­ский» ум что-то полезное сделал.) По возвращении в Тюмень пошел рабо­тать преподавателем снова в инду­стриальный институт. Затем ректор Валентин Каналин делегировал меня возглавить подразделение инсти­тута в Новом Уренгое. Следующим городом стал Салехард, где я рабо­тал председателем Государственной Думы Ямала. Проработал на Крайнем Севере долго, 15 лет, но в итоге все-таки вернулся в Тюмень, правда, уже на должность заместителя губерна­тора, по приглашению Сергея Собя­нина. После судьба забросила меня в Москву, в Совет Федерации на четыре года, потом вернулся. Тюмень меня притягивает. Чем? Здесь, конечно, все родственники, родители – и мои, и жены; это наш город детства, род­ная земля. Теперь, надеюсь, больше никуда не поеду – хватит.

В прошлом году вы получили благодар­ственное письмо от президента России. Расскажите об этом.

Это оценка моей общественно-политической работы – больше добавить нечего. Так решил прези­дент, и спасибо ему за это.

В начале 2000-х вы являлись членом Со­вета Федерации и были представителем Тюменской областной думы, курировали вопросы науки, культуры, образования, здравоохранения. Как вы сейчас оцениваете состояние этих сегментов в нашем регионе?

В целом эти отрасли развиваются. Но я как аналитик всегда сравниваю. Факт: мы один из лучших регионов России. Это заслуга, наверное, всех тюменцев, велика роль и управлен­цев: и муниципального, и региональ­ного уровня. Есть что совершенство­вать, есть чему учиться у других, но и мы, считаю, многим можем гор­диться. Это подтверждают различ­ные независимые рейтинги, оцен­ки. Мы критикуем сами себя, чем-то недовольны – и правильно делаем, но в сравнении… Вон на столе (По­казывает рукой в сторону стола для переговоров. – Прим. ред.) лежат данные Минрегионразвития по всем основным социально-экономиче­ским показателям прошлого года: мы на первом месте по всем совокупным индексам! Вот и весь ответ.

Как выглядит Тюмень в глазах по­литиков других регионов, в том числе и Москвы?

(Широко улыбается.) Когда гово­ришь, что ты из Тюменской области, на лицах появляется добрая улыбка.

А как ее можно интерпретировать?

Видимо, в ней отражаются размер нашего бюджета, средняя зарплата по региону, общее восприятие обла­сти на информационном поле стра­ны. Иногда это даже вредит, когда хочешь что-то попросить, а в ответ реакция: «Слушайте, ну вы совесть имейте. Вы же Тюмень!»

А знают ли они что-то о наших людях? Или представление абстрактное: много денег, нефтяники, бюджет?..

Многие знают нашего великого земляка, президента РАН Юрия Оси­пова. Если о политиках – то, конеч­но, вспоминают Сергея Собянина, его фантастический жизненный путь: из далекой деревни на берегу Оби, глу­хомани стать руководителем Адми­нистрации Президента РФ, а потом – мэром Москвы… Это сочетание всего: личных качеств, трудолюбия, где-то везения. Знают действующе­го губернатора Владимира Якушева. Известны в столице наши земляки Степан Киричук, Геннадий Райков (с 1990 по 1993 год возглавлял Тюмен­ский городской Совет народных де­путатов. –   Прим. ред.). В Москве сей­час находятся такие люди, как Юрий Шафраник (председатель правления ЗАО «Межгосударственная нефтяная компания «СоюзНефтеГаз». – Прим. ред.), который тоже длительное время руководил нашим регионом. Имеют москвичи представление и о вете­ранах, таких как Геннадий Шмаль (президент Союза нефтегазопро­мышленников России. – Прим. ред.), Игорь Шаповалов (председатель Тю­менского областного совета Всерос­сийской общественной организации ветеранов (пенсионеров) войны, труда, Вооруженных Сил и правоох­ранительных органов. – Прим. ред.), людях, которые много сил вложили в обустройство нашего Севера.

Почему, на ваш взгляд, в последнее вре­мя усилилась критика в адрес действу­ющей власти, хотя объективно гораздо больше людей по всей стране стали жить в разы лучше за последние 10 лет?

На самом деле ничего особенного или удивительного здесь нет. Во всем мире критикующих власть предоста­точно. Я был во многих странах, об­щался с самыми разными людьми, и, как правило, критики гораздо боль­ше, чем позитива. А еще расширение информационных возможностей этому способствует. В нашем дет­стве был один телевизионный канал, и, естественно, все фильтровалось. Теперь каналов, радиостанций ты­сячи, в Интернете под любым ник­неймом, не указывая настоящую фа­милию, можешь исподтишка все что хочешь написать. Под псевдонимом ты герой: можно «пнуть» какого-то крупного руководителя, порой элементарно нахамить. О хорошем в Интернете неприлично говорить, а критиковать – это круто! Матери­алы, например, об открытии нового детского сада или производства ин­тересуют меньше, чем политические сплетни или криминальные истории.

Вы много времени уделяете модери­рованию группы «Единая Тюмень» в соц­сети Facebook. Почему вы выбрали эту форму подачи информации о деятельно­сти партии?

Понимая, что партийная тематика будет несильно интересна молоде­жи, мы учли реальность: люди много времени проводят в социальных се­тях. Получили вы журнал или газету, пролежали они у вас в стопке с дру­гими бумагами несколько дней – вам просто некогда было, – а потом вы их вытаскиваете и прочитываете от корки до корки. Тут не угадаешь, как это сработает. А партия обязана до­носить свои идеи до населения. И мы не можем не использовать ресурс со­циальных сетей.

Партия перешагнула десятилетний рубеж. Как бы вы оценили итоги ее дея­тельности в Тюменской области?

По оценкам федерального руко­водства регион считается одним из передовых. Во фракциях в област­ной и городской думах подобрались в основном сильные, интересные люди, представляющие практиче­ски все сферы: и образование, и ме­дицину, и бизнес. В партии много представителей студенчества, ра­бочего класса – удалось сформиро­вать вполне работоспособную пар­тийную организацию, численность которой почти 20 тысяч человек и 11 тысяч сторонников. Реализуется много успешных проектов: «Детские сады – детям!», «Модернизация об­разования», «России важен каждый ребенок» и другие.

Вон на моем столе лежат данные по Тюменской области от Минрегионразвития по основным социально-экономическим показателям 2012 года: мы на первом месте по всем совокупным индексам!

Уже начались праймериз. Чего вы от них ожидаете? И как бы вы оценили прай­мериз кандидатов в депутаты Государ­ственной Думы?

Праймериз – это предваритель­ное внутрипартийное голосова­ние. Это не мандат на дальнейшее депутатство, а возможность рас­крыть себя, показать как обще­ственного деятеля, как человека, который переживает за город, об­ласть и предлагает пути их разви­тия. Маргарет Тэтчер в свое время победила в праймериз в парламент Великобритании, где было около 200 оппонентов – у них это давняя традиция, – потом она стала лиде­ром партии, премьер-министром и вошла в историю как великий по­литик.

По праймериз же в Государ­ственную Думу от нас прошли Иван Квитка (глава Уральского межрегионального координаци­онного совета «Единой России». – Прим. ред.), которому доверили всю уральскую партийную орга­низацию; Эрнест Валеев (был за­местителем генерального про­курора РФ), Анатолий Карпов (экс-чемпион мира по шахма­там. – Прим. ред.), человек, ко­торого во всем мире уважают; Екатерина Семёнова, ее пригла­сили на должность министра по­требительского рынка и услуг Московской области, – это наши тюменские кандидаты, все очень достойные люди.

Сейчас «Единая Россия» и Обще­российский народный фронт со­вместно проводят праймериз по вы­движению в кандидаты Тюменской городской думы. В них участвуют как партийцы, так и представители 20 наиболее известных и активных общественных организаций города и физические лица, присоединив­шиеся к ОНФ. Во время этих прай­мериз я еще раз смог убедиться, как много прекрасных и талантливых людей, имеющих огромное коли­чество идей по развитию Тюмени и искренне любящих наш город.

Личный вопрос. Есть такое высказы­вание, что за каждым успешным муж­чиной стоит женщина. Как ваша жена влияет на вас?

Мы поженились в 1980 году, сразу после московской Олимпиады. Она очень спокойный, добрый человек. И, видимо, при моем ритме жизни, командировках, напряженности она помогает мне просто отдохнуть. Хотя она и сама очень интенсивно работает и часто бывает в командировках.

Кстати, благодаря влиянию жены я начал заниматься наукой. Она окончила ТюмГУ с красным дипло­мом и была направлена в аспиран­туру в финансово-экономический институт имени Н.А. Вознесен­ского в Ленинград. Чтобы не жить врозь, мне пришлось менять планы и при поддержке ректора ТИИ Вик­тора Копылова поступать в аспи­рантуру родного политехниче­ского института. Потом вместе на Севере работали в одном вузе. Моя жена – хороший преподаватель, и ее очень любили студенты. Наши взгляды совпадают по большинству вопросов. Может быть, потому что мы ровесники, воспитывались в по­хожих условиях и вдобавок – одно­классники. Хотя иногда спорим. Она много читает и, признаюсь, эрудированнее меня. (Улыбается.)

Если бы вы захотели описать внутрен­нее восприятие города Тюмени одним словосочетанием, что бы вы сказали?

(Очень длинная пауза.) «Мой город!» Каждый из нас воспринимает окру­жающий мир через себя. Детство, юность, люди, дома, площади, ра­дости и горести – все связано с Тю­менью. Это – моя жизнь.

 

Текст: Валерий Гут
Фото: Владимир Семенов