11:06 / 6 июня 2013

На большой высоте: Интервью с директором ООО «Научно-исследовательская фирма «Роснедра», Инессой Безуглой-Анненковой

5723ad

Исторический центр города, вечер. Сквозь панорамные окна директорского кабинета вся Тюмень словно на ладони и до главного корпуса нефтегазового университета буквально рукой подать. И почему, чтобы пройти этот путь и подняться на такую высоту, директору ООО НИФ «РосНедра» Инессе Безуглой-Анненковой понадобилось 15 лет?

«Тюмень»: Геологию трудно назвать женской профессией. Как вы оказались в этом «мужском клубе»?

Инесса Безуглая-Анненкова: Женщин среди геологов действительно немного, и это довольно серьезное психологическое препятствие, с которым мне пришлось столкнуться. Нужно работать вдвое лучше, чтобы получить то же признание. Честно говоря, после школы я хотела стать экономистом и даже сдавала экзамены на экономический факультет. Не хватило совсем чуть-чуть – мне советовали оспорить результаты экзаменов, которые вызывали большие сомнения, но… Я решила иначе: не получилось – значит, не надо. И не изменила своего решения через несколько месяцев, когда мне предлагали перевестись на экономический. Гордость, обида, самолюбие – наверное, все это сыграло свою роль.

Когда вы поняли, что гидрогеология – это ваше?

Практически сразу. Физику я знала неплохо, химию же мы любили всем курсом – во многом благодаря нашей замечательной преподавательнице. Молодая, увлеченная своим делом, она всегда нас поддерживала и никогда не ругала, хотя мы столько раз по неопытности поджигали кабинет, что и не перечесть. Однажды, когда клубы черного дыма повалили из главного корпуса индустриального института в сторону администрации области, к нам даже машина пожарная приехала. Но преподаватель спокойно отправила пожарных обратно, пояснив, что это просто неудачный химический опыт. Со второго курса начались геологические предметы, мы стали работать с образцами, ездить на практики. В то время финансирования практически не было и первые три года студенты сами оплачивали экспедиции. Просили деньги у родителей, занимали у знакомых и ехали.

Родители всегда учили меня, что к людям нужно относиться так, как ты хочешь, чтобы они относились к тебе. Может поэтому за 15 лет от меня не ушел еще ни один сотрудник?

Но результат того стоил – это был незабываемый опыт. У меня до сих пор дома лежат образцы вторично выветрелого граната – очень красивые, хотя и непригодные к обработке. Во время практик мы проехали множество горных речек, жили в палатках, а единственной встречей с цивилизацией были походы в баню раз в три дня. Денег на продукты не хватало, и нередко приходилось «навещать» местные сады. Однажды нас даже обстреляли сторожа, но, к счастью, все обошлось (Улыбается).

Вы создали свою компанию в 1990-е годы, когда геология находилась в упадке.
На что вы рассчитывали?

В то время трудно было планировать. Мы скорее боролись за выживание и выбрали такой путь. Геология тогда пребывала в кризисе – из нашего выпуска по специальности работают единицы. Сама я осталась в профессии во многом случайно: поступив в аспирантуру, должна была определенное время заниматься преподавательской деятельностью. Так и затянуло. А потом мой руководитель диплома Евгений Александрович Писарев сказал: «Ты же с головой? Надо на себя работать, свое дело создавать. Начинай, а я подскажу». Преподавательской зарплаты в то время хватало на несколько пар колготок, не более. Терять было нечего. И мы с мужем решились.

Тяжело было?

Нелегко. Но мы просто шли и шли вперед. Постепенно продвигались, набирали персонал. В основном студентов, но всегда самых лучших, способных ребят. Никаких протекций не признавала и не признаю – в мою компанию могут попасть только умные и трудолюбивые.

Ваши проекты регулярно проходят утверждение в Государственной комиссии по запасам (ГКЗ), известной своей строгостью. Так было с самого начала?

Не думаю, что такое вообще возможно. Моя первая защита в ГКЗ закончилась полным разгромом. Эксперты просто камня на камне не оставили от моего отчета. После возвращения домой первые два дня я просто лежала на диване, не могла ничего делать и не представляла себе, что когда-нибудь туда вернусь. Потом поняла, что, наверное, так было нужно. Просто Государственная комиссия по запасам – это совершенно иной уровень, другие подходы. Там сидят такие мэтры, по учебникам которых мы учились, каждый профессионал в своем деле. Все замечания были по делу, по существу.

Последующие выступления в ГКЗ оказались более успешными?

Я сделала выводы, в корне поменяла свои подходы и начала работать с утроенной энергией. Через десять месяцев я все же защитила этот отчет, полностью его переделав. На самом деле я очень благодарна экспертам ГКЗ, от которых всегда получала не только критику, но и реальную помощь. А.Т. Печерин, Б.М. Зильберштейн, В.С. Зинченко, В.В. Мамонтов, А.А. Логинов, Н.М. Козак, Е.Ю. Потапова, Б.В. Трушин, Г.Е. Ершов, О.И. Купалов-Ярополк, А.Б. Брысьев – я с полным правом считаю их своими учителями. После заседаний они не раз садились за стол в соседней комнате и уже детально разбирали мои ошибки. Сегодня большинство проектов проходит защиту почти без правок, в авторской редакции. В конце прошлого года мы за один раз представили сразу четыре месторождения – и все запасы подземных вод были утверждены. Недавно один очень уважаемый эксперт ГКЗ мне сказал: «Когда ты приехала в первый раз, то была по студенческим меркам троечницей. А теперь такая отличница, что порой не знаешь, какие бы замечания написать». Поверьте, услышать подобное от эксперта такого уровня – дорогого стоит. Это признание.

Помните свой первый проект?

Он был по нынешним меркам просто крохотным – небольшая скважина для хозяйственно-питьевого водоснабжения на Северо-Демьянском месторождении нефти. На календаре был 1998 год. Работа оказалась несложной, согласований также было немного. Следующим этапом стал подсчет запасов – дело более сложное и ответственное, с необходимостью представлять итоги работы в ТКЗ. Первый подсчет запасов выполнили в 1999 году для одного из подразделений «ЛУКОЙЛа», и с тех пор сотрудничество с этой компанией постоянно расширялось. Со временем начали делать технологические схемы, затем появились горные отводы, мониторинг подземных вод. В целом же я решила не разбрасываться, сконцентрировать усилия на трех ключевых направлениях: гидрогеология глубоких и приповерхностных водоносных горизонтов, изучение динамики подземных вод, гидрогеохимия. Сегодня «РосНедра» предлагает полный цикл работ в сфере гидрогеологии: от проведения поисковооценочных работ и разведки месторождений подземных вод с утверждением запасов до составления проектов водозаборов и осуществления локального (объектного) мониторинга подземных вод, разработки проектов горных отводов. Помимо этого, мы выполняем работы по обоснованию зон санитарной охраны. Несколько лет назад была выполнена оценка подземных вод хозяйственно-питьевого назначения для города Урая.

У вас сложился круг постоянных заказчиков?

Основным заказчиком на протяжении многих лет остается ООО «ЛУКОЙЛ – Западная Сибирь». Поэтому значительные объемы работ сконцентрированы в Шаимском и Сургутском нефтегазоносных районах, прежде всего, вокруг Урая и Когалыма. Здесь наши специалисты проводят гидрогеологические исследования Атлым-Новомихайловского и Апт-Альбсеноманского водоносных комплексов, ряд других работ.

Рынок сильно изменился за 15 лет?

Число участников выросло многократно. Для того чтобы заняться гидрогеологией, не требуется ни лицензий, ни вступления в СРО. Поэтому многим кажется, что это простой бизнес, в который может войти любой. В результате широкое распространение получили демпинг, непрофессионализм. Порой бывает, что такие новоявленные гидрогеологи по два-три года не могут защитить свои проекты, так что недропользователи уже готовы передать заказ другому исполнителю, лишь бы довести дело до конца. На этом фоне профессиональные коллективы особенно выделяются.

15 лет – хороший срок для формирования команды?

Коллектив «РосНедра» – это команда в полном смысле этого слова. В некоторых компаниях люди работают разобщено и порой сотрудники одного отдела не знают, что происходит в другом. Мы же сосредоточены на выполнении единой задачи, а это очень помогает в работе, позволяет выйти на качественно иной уровень. Набрав лучших выпускников, я продолжаю вкладывать деньги в их обучение. Наши специалисты регулярно проходят обучение по новым специализированным программным продуктам, принимают участие в семинарах Национальной ассоциации по экспертизе недр, очень нужных и полезных для специалистов этой области.

Не боитесь, что обученные вами сотрудники потом уйдут к конкурентам?

Такие опасения очень распространены, и это главная причина, почему многие работодатели избегают расходов на обучение персонала. Но я считаю, что человек всегда ищет место, где ему будет лучше. А тюменскому гидрогеологу лучше всего будет в «РосНедрах», в этом я уверена. За 15 лет от меня еще никто не ушел, и это говорит о многом. Родители всегда учили меня, что к людям нужно относиться так, как хочешь, чтобы они относились к тебе. Я стараюсь следовать этому совету. Он работает.

Для того чтобы идти вперед, нужно иметь надежные тылы…

С этим мне действительно повезло. Муж-гидрогеолог всегда меня поддерживал, мы вместе создавали «РосНедра», и сегодня его помощь просто неоценима. Он постоянно выезжает на обследования, готовит полевые отчеты. Все документы, представляемые на ГКЗ, проходят через его руки. Если он не проверил отчет, с которым мы едем в Москву, начинаю нервничать (к счастью, такое случается крайне редко).

Сыну 12 лет, и еще рано говорить о выборе профессии. Однако математические олимпиады он посещает регулярно, а химия – его любимый предмет, несмотря на то что по школьной программе его еще не изучает. Недавно во время очередной командировки в столицу я купила учебник по ионизированному излучению в гидросфере – знаю, что его очень интересует эта тема. Я прочитала книгу в аэропорту во время задержки рейса, за шесть часов. Сын буквально «проглотил» учебник за четыре дня, штудировал его с необычайным увлечением, задавал вопросы, делал выписки. Я даже хочу для него компактную лабораторию купить – настоящую, но в то же время безопасную. Если интерес есть, его нужно поддерживать.

У вас есть мечта?

В это трудно поверить, но среди моих ближайших планов – открытие… конюшни. Я увлекаюсь конным спортом и думаю, что это отличный способ превратить свое хобби в небольшой бизнес-проект. В самом деле, почему бы и нет?

                                     текст Станислав Белов
фото Владимир Семенов