12:01 / 11 января 2013

Интервью журнала «Тюмень» с директором ГК «Маркетинг-Консультант»: Исповедь маркетолога

На мой взгляд, именно этот человек сформировал маркетинговую культуру Тюмени в том виде, в каком она сейчас находится.

Помимо громких проектов с одними из самых крупных предприятий ре­гиона и организации бизнес-фору­мов, Сергей Разуваев стал широко известен российскому маркетин­говому сообществу после издания книги «Маркетинг за МКАДом» (Игорь Манн в своей рецензии на нее написал: «Вот как надо рабо­тать на заказчика!»). Это помогло ему не только утвердить высокий профессиональный уровень ос­нованной им компании «Марке­тинг-Консультант», но и навлечь на свою голову большое коли­чество негатива. Имея желание разобраться в нюансах, я поставил только одно условие: беседовать откровенно. Сергей согласился.  

Валерий Гут: С чего бы ты хо­тел начать разговор?

Сергей Разуваев: Я пригото­вился отвечать на твои вопросы, вообще-то. Но раз так, то скажу: может, это и возрастное, но сейчас я нахожусь на стадии продолжения поиска самого себя в профессио­нальном плане. Точно понимаю только одно: я бы хотел занимать­ся тем же, чем сейчас, но на более качественном уровне. Так я думал всегда. И нынешнее время не ис­ключение.

 В.Г.: С какого события началась твоя карьера маркетолога?

 С.Р.: В 1999 году решил создать семью. Тогда, работая по найму, я понял, что не смогу обеспечить ее на должном уровне. Это сей­час задержка зарплаты на два, три дня (даже в компаниях среднего достатка) является нонсенсом, а в то время не выплачивать день­ги в течение месяца-двух было в порядке вещей. Я начал задумы­ваться о предпринимательской деятельности.

 В.Г: Об этом я подробнее спро­шу позже. Почему в 2011 году, после выхода своей книги, ты везде стал позиционировать себя как автор «Маркетинга за МКАДом», а не как генеральный директор группы компаний «Маркетинг-Консуль­тант»? Что изменилось?

 С.Р.: Книгу написал с двумя целями. Во-первых, потешить са­молюбие, а во-вторых, работать в рамках только Тюмени мне было уже не интересно. Это прекрас­ный город, и он во многом похож на другие крупные российские. Но мне хотелось реализовать про­екты еще где-нибудь за пределами Москвы и Питера. Изначально для книги выбрал название «Мар­кетинг побед», но в издательстве «Манн, Иванов и Фербер» сказа­ли, что издание будет гораздо луч­ше продаваться с этим названием. И я понял, что это судьба. Так ро­дилось не только имя, но и пози­ционирование компании в прин­ципе. «Маркетинг за МКАДом» в ряде отраслей – это наша ниша, где мы способны реализовывать проекты практически по всей стра­не и быть полезными нашим клиен­там. Для нас это не просто название книги, я его «застолбил» и зареги­стрировал.

 В.Г.: Как слоган?

 С.Р.: Наш слоган – «Быть полез­ным!», а «Маркетинг за МКАД- ом» – именно позиционирование. Я считал, что, выходя на ново­сибирский рынок несколько лет назад, мы многому у этого рынка научимся, но выяснилось, что нет. Оказалось, что у нас технологии маркетинга развиты лучше. Тю­мень входит в то число городов, где маркетинг действительно про­цветает.

 В.Г.: У меня предположение, что ты приложил к этому руку больше, чем другие игроки вместе взятые. Что ты думаешь об этом?

 С.Р.: Есть компании, которые достигали успеха, но при этом не знали, что такое маркетинг в прин­ципе. Я не могу отвечать за весь маркетинг в городе. И не нужно сопоставлять конкретное направ­ление и нашу компанию.

 В.Г.: Меня не устраивает твой ответ.

 С.Р.: Смотри. Объем реализации моих клиентов в совокупности со­ставляет порядка 15 млрд рублей в год, а совокупность реализации на всем тюменском рынке (нефтегазо­вый сектор исключаем) насчитыва­ет сотни миллиардов рублей в год. То есть та доля клиентов, что мы ве­дем по отношению ко всему рынку, очень мала. Другое дело, что люди, которые смотрят на нас, ходят на ме­роприятия, организованные нами, общаются с Манном, в некоторой степени подпали под наше воздей­ствие. Я считаю, что мы больше по­влияли на популяризацию маркетин­га как философии в этом регионе.

Игорь Манн считает, что написан­ная мною книга рассказала о бизнес- сообществе Тюмени гораздо больше, чем все остальное. Думаю, что это его голословное утверждение, потому что это сообщество огромно.  

  Я спросил свою учительницу: сколько будет ударников? Она сказала: «Сергей, сколько надо, столько и будет». И тут я понял, в какой стране я живу. Здесь что-то происходит только тогда, когда это кому-то «надо»

В.Г.: Сегодня твоя компания больше всего известна именно регу­лярным проведением бизнес-фору­мов. Почему?

 С.Р.: Самое главное то, что я по­стоянно стремлюсь их усовершен­ствовать. И в этом мне помогают сами посетители, которые не стес­няются указывать на недостатки мероприятия. Что касается техно­логии, мы проводим наши форумы по абсолютно другой кальке, нежели москвичи. Они приглашают людей и размещают по разным кабинетам: здесь читает Манн, там отжигает Юний Давыдов, где-то еще Гамид Костоев и другие. Мы так не делаем. Почему? У нас очень разные посе­тители – от собственника бизнеса с миллиардными оборотами до мар­кетолога с маленькой зарплатой. Они приходят и хотят получить мак­симум информации, их раздражает, когда они что-то пропускают. На форумах им закидывают идеи, а даль­ше они вправе развивать эти знания, если им интересно. Именно форумы и обеспечили нам максимальную уз­наваемость. Мы замеряли.

 В.Г.: Давай поговорим о Сергее Разуваеве в школе. Было ли там та­кое, что осталось в твоей голове до сих пор?

 С.Р.: Я расскажу тебе историю. В ней – мое отношение к России в целом. В школе я учился доволь­но хорошо, но одно было для меня настоящей проблемой – писал с ошибками. Если честно, то и сейчас пишу так же, ничего не могу с этим поделать, хотя учу правила. А тог­да, при переходе из 8-го в 9-й класс, я посчитал, сколько у нас хороши­стов, подошел к своему классному руководителю и спросил: «Галина Ивановна, сколько у нас в классе будет ударников?» (в надежде, что если она назовет на одного больше, то у меня будет шанс не нарваться на тройку). Она мне сказала сакра­ментальную фразу: «Сергей, сколь­ко надо, столько и будет».

Тогда я понял, в какой стране живу! Конкурсы? Честная конку­ренция? Чем больше я работаю, тем лучше понимаю: что-то проис­ходит только потому, что это кому- то «надо». Тому человеку, кото­рый принимает решения. И это, к сожалению, наша ментальность. Поэтому, когда узнаю, что какая-то компания объявляет тендер на мар­кетинговое обслуживание, я в нем не буду участвовать, потому что знаю: победит не сильнейший, а тот, кто «надо». Поэтому о своих услугах я разговариваю только с собствен­ником или топ-менеджментом, если первый отстранен (например, не хочет этим заниматься). И я по­нимаю: если ему это «надо», то мы сработаемся.

Когда в 2009 году запустили за­вод «Поревит», он был в сложном положении (кризис кругом). Ге­неральным директором назначи­ли Артёма Божедомова. И вот ему было «надо», чтобы кто-то закры­вал блок по маркетингу. Он пошел к Геннадию Разницыну и убедил его, что ему это «надо». Мы отра­ботали полтора года, хотя это была непростая задача. 

У нас очень разные посетители мероприятий - от собственника бизнеса с миллиардными оборотами до маркетолога с маленькой зарплатой
У нас очень разные посетители мероприятий — от собственника бизнеса с миллиардными оборотами до маркетолога с маленькой зарплатой

В.Г.: Были ли еще подобные истории?

 С.Р.: Практически все. Напри­мер, когда в 2007 году Западно-Сибирский банк Сбербанка РФ возглавил Игорь Артамонов, ему было «надо», чтобы кто-то закры­вал блок продвижения, потому что он хотел выйти на первые позиции среди всех территориальных под­разделений Сбербанка. Нас, кста­ти, Разницын и порекомендовал, за что ему огромное спасибо. Во­обще, Геннадий Юрьевич – уни­кальный человек. И я прошу зане­сти это в протокол.

В общем, Артамонов желал ре­ализации, поэтому создал реклам­ную комиссию, куда входили все его заместители. Перед ними мы защищали сначала исследования, потом стратегию, затем каждую рекламную кампанию. Когда Арта­монова не было, ни одна наша идея не проходила, потому что осталь­ным было «менее надо». Правда, там еще была Нонна Звягинцева, и ей тоже было «надо». Без Иго­ря Георгиевича все наши задумки не утверждались. Как только он появлялся, все запускалось и реа­лизовывалось. Не зря его банк уже через год стал первым в системе всего Сбербанка по России.

Мне всегда было смешно, ког­да говорили: «Разуваев, откаты» и так далее. Люди, ну вы поду­майте, кому я могу откатывать? Артамонову, Разницыну, Салмину, Степаняну, Круковскому, Невидайло? Какие откаты? Мы работаем с собственником, и ему главное – результат. Вот, смотри (протягивает мне свой сотовый телефон), SMS по всем клиентам, сколько они сегодня продали ква­дратных метров и другие параме­тры. Я каждый день получаю ин­формацию, и мой день никогда не заканчивается, пока у меня этих сведений нет. Потому что я спать спокойно не могу, не осознав, что происходит сейчас. Эти же SMS получают боссы, и если директор видит, что цифры правильные, он не забивает себе голову. За это нам и платят. Если ты покажешь компанию в Тюмени, которая ра­ботает по этим же принципам, я удивлюсь. Для меня уже давно не показатель, что о моих рекламных кампаниях говорят в городе, мне все ровно. Раньше было важно, а сейчас главное – получать SMS и знать результаты моих клиентов.

 В.Г.: При тех бюджетах, кото­рыми тебе дают распоряжаться, очень трудно не добиться резуль­татов, не считаешь?

 С.Р.: Идея не в том, чтобы про­качать максимальный бюджет. Мы работаем с крупным бизнесом, их капитал по умолчанию большой. Другое дело, как эти деньги тратят­ся и какова стоимость одного кон­такта. Когда мне клиент говорит: «Знаешь, я готов тратить условно один рубль на маркетинг, если в конце года он принесет мне 10. Я с таким раскладом готов рабо­тать и тебя терпеть, а по рыночным ценам и без тебя все продам». Мне непонятно, когда кричат «Во-о-о- от, вы собрали все бюджеты!..» 

Когда я слышу «Разуваев, откаты», я хочу спросить: «Люди, ну вы подумайте, кому я могу откатывать? Артамонову? Разницыну? Салмину? Невидайло? Какие откаты?» Мы работаем с собственником, и ему главное – результат

В.Г.: От кого ты слышишь та­кие высказывания?

 С.Р.: У меня целый фан-клуб в городе. С одним товарищем я даже до конфликта дошел. Я читаю пост в его микроблоге, и он там склоняет мою фамилию. Затем я ему пишу: «Слушай, эту фамилию носит моя мама, моя жена, мой ре­бенок, не смей склонять мою фа­милию». Есть такие люди, которые считают, что мы занимаемся «раз­водом» клиентов. Но они не пони­мают, что при этом уровне заказчи­ков если их и можно «развести», то только на одну рекламную кам­панию, где они впустую потратят деньги. Если ты гений, то на две. Поэтому те, кто действительно пристально за нами следит, знают, что у нас цикл работы с клиентами минимум полтора года, а обычно 3–5 лет, с некоторыми и больше. Какими бы гениями мы ни были, по ушам ездить нельзя. Я 11 лет работаю и уже достаточно хорошо понимаю, как выстроить рабочий процесс и предугадать результат.

 В.Г.: Тогда в чем причина того, что про тебя частенько говорят негативные вещи?

 С.Р.: Вот простой пример. Когда Артамонов пригласил меня и моего брата Андрея (ныне генерального директора компании «Конгресс-Бю­ро») после презентации к себе в ка­бинет, он, глядя в глаза, спросил: «Ну что, парни, справитесь?» Я сказал: «Да!» Но сам понимал, что реально переживаю. Тогда в нашей компании работали 18 человек, а задача стояла очень серьезная. И потом от одного директора предприятия, которое за­нимается маркетингом (или думает, что занимается, в его штате было, ка­жется, два человека), услышал фразу: «Мы бы тоже легко справились». Что за заявление? Это может сказать только человек, который просто не понимает сути, деталей, не знает, ка­кой в крупных компаниях чудовищ­ный документооборот. Он не пони­мает, какая ответственность ложится и что в этом городе «лажануться» можно только один раз. Все заказчи­ки друг друга знают. Если ты крепко вляпался, то в Тюмени с серьезным проектом тебе не работать. Поэтому мы переживаем за свою репутацию, иначе нас бы не передавали из рук в руки. Ведь мы нигде не клеим на столбах «покупайте у нас коммуни­кативные стратегии», и при этом у нас все расписано на полгода вперед. Я располагаю 5–7 именами, которым мы хоть сейчас можем позвонить и узнать отзывы о нас.

 В.Г.: Расскажи о своих первых шагах после школы. Что-нибудь было интересное?

 С.Р.: Я окончил школу в поселке Боровое, где и вырос. Попытался поступить в ТюмГАСУ на промыш­ленное и гражданское строитель­ство, но не получилось. Проходной бал был 18, я набрал 19. А перед са­мым зачислением пришли резуль­таты из северных регионов. Там у всех – 24–25 баллов. В общем, я про­летел и пошел в профессиональное училище № 57. Так что по первому образованию я продавец первой категории. Это сейчас директором магазина может стать кто угодно, а тогда – только продавец первой категории. В 18 лет я курил «При­му» и имел, как мне тогда казалось, абсолютно четкую философию, что мне надо от жизни. Высшее образо­вание в ТюмГУ по специальности «финансы и кредит» я получил не­сколько позже.

 В.Г.: Кто в училище больше всех повлиял на то, чтобы ты потом по­шел в маркетинг?

 С.Р.: Алла Павловна. Фамилию не помню. Она и привила мне те азы маркетинга, которые актуальны до сих пор. Например, прежде чем из­готовить товар, нужно подумать о том, кто его купит. Другой важный момент – клиентоориентирован­ность. Алла Павловна нам говори­ла: «Вам платит не работодатель, а клиент». Тогда каждое слово для меня было золотым. Я жадно искал журналы о маркетинге и радовался любой волшебной пилюле из них.

Практику проходил в ЦУМе, потом работал на торговой базе в Боровом, на выписке. Продавая ящики водки, я предлагал сразу и тушенку взять в нагрузку. В два раза увеличивал обороты. Порабо­тал также и на приемке, и товарове­дом по качеству.

Первым местом в работе по специальности стал торговый хол­динг «Агранс», куда я устроился начальником отдела маркетинга. Компания по прошлым меркам не­маленькая – 300 человек. Это они купили потом магазин «Океан» на улице Республики и чуть не приоб­рели ЦУМ. Ушел от них в 1998 году с желанием открыть свое дело.  

Заказчик в 2005 году водил меня по 3-му Заречному микрорайону и говорил: «Серёга, это будет город-сад!» А я смотрел по сторонам, видел болото, камыши кругом и думал: «О чем он? Какой сад?» Но все же поверил ему

В.Г.: Первого клиента помнишь?

 С.Р.: Да. Владимир Васильевич Завьялов, бывший генеральный директор «Запсибгазпрома». В 1998 году мы с ним работали по проекту бутилированной воды «Кристалл». Это сейчас есть бутилированная вода, фильтры очистки, а раньше покупать воду, которая бесплатно течет из крана, было полным бредом. Но я взялся за заказ и вложился с душой. При­ятно то, что вода «Кристалл» до сих пор является лидером рынка, хотя у нее уже другой собственник.

Первую в жизни коммуникатив­ную стратегию мы разработали в 2005 году для гипермаркета «Юж­ный» по поручению Геннадия Раз­ницына. В том же году познакомил­ся и с Алексеем Круковским (ныне генеральный директор компании «Партнер-Инвест»). Еще один уникальный человек в моей жизни. С ним я прожил всю эту историю с 3-м Заречным, с приездом тогда еще президента Дмитрия Медведе­ва к ним на стройку, со смайликом из горящих окон и многое другое. Он меня водил по этому микрорай­ону и говорил: «Серёга, это будет город-сад!» А я смотрел по сторо­нам, видел болото, камыши кругом и думал: «О чем он? Какой сад?» Но все же поверил ему. Как сейчас понимаю, не зря.

 В.Г.: У тебя есть недостатки, в твоем понимании?

 С.Р.: Я занимаюсь только тем делом, которое люблю. И деньги здесь – мерило качества. Тем не менее я считаю себя меркантиль­ным человеком и не берусь за за­казы, в которых не светит доход. Не знаю, является ли это недо­статком, но в основном мы рабо­таем с короткими проектами, по году-два. Однако наши заказчики, особенно в сфере девелопмента, ориентируют нас на то, чтобы мы могли планировать свою работу на три-четыре года вперед в рамках одного проекта. Так что посте­пенно перестраиваю себя под их задачи.

 В.Г.: Была неудача, которая тебя «чуть не убила»?

 С.Р.: В 2009 году, когда мы про­скочили кризис и очень сильно выросли, у меня была эйфория. Я взялся за проект и превысил рас­ходы, хотя не должен был этого делать. Влетел на несколько мил­лионов сразу. Как? Зафрахтовал рекламное время в разных городах на несколько миллионов рублей, а клиент мне не заплатил. Это был тяжелый период. И только сейчас я рассчитываюсь с последними из тех, кому остался должен.

Благодарен некоторым людям в Тюмени, владельцам СМИ, к ко­торым я пришел и сказал: «Давай­те поговорим, как и какие суммы я могу отдать, только не сразу». Мы договорились о схемах. Кто-то был принципиален: либо сейчас, либо никогда.

Обычно такие вещи не озвучи­вают, но я считаю, что это была хорошая школа. Я очень тяжело переживал время. Это были долги не мои, а других людей. Но я ведь брал этот проект под свое имя.

 В.Г.: Назовешь клиента?

 С.Р.: ООО «Броско». Мы от­крыли им 11 магазинов в восьми городах, а потом у них задержали товар на таможне на 80 млн. Есте­ственно, что бизнес рухнул.

 В.Г.: Ты сказал, что получил хо­роший урок…

 С.Р.: Риск-менеджмент. Меня поймали на желании вывести ре­гиональный бренд на федераль­ный уровень. Осознанно, неосоз­нанно – Бог им судья. Я хотел не столько заработать, сколько ска­зать: «Я придумал бренд, который сейчас фигурирует в нескольких областях». За эту ошибку при­шлось заплатить не только деньга­ми, но и нервами, в том числе моей семьи. Спасибо жене, она очень помогла. После этой истории у меня изменились ценности, я стал менее эмоционален. Что касается амбиций, они только выросли. Но об этом я стараюсь молчать. Есть регионы, в которых я работаю, и об этом никто не знает. Вообще разработка технологий удаленно­го сотрудничества с клиентом, то есть за тысячи километров, – это действительно то, что больше все­го меня сейчас занимает.

Одним из первых шагов к этому стал наш контракт с TNS (компания осуществляет полный цикл работ в области медиаизмерений, монито­ринга рекламы и маркетинговых ис­следований. – Прим. ред.). Это позво­ляет работать с GRP-технологиями, которыми пользуются в 80 странах мира. В России не более 10 агентств, мы в том числе, кто работает по та­кой системе и рекомендует реклам­ные носители по GRP.

То, что мы сейчас делаем в написа­нии коммуникативных стратегий, – уже федеральный уровень. Что такое стратегия? Это наш базовый продукт, документ из 100 слайдов аналитической информации: о чем делаем, что делаем, цифры, бюдже­ты, идеология и так далее. Я счи­таю, что мы в состоянии написать коммуникативную стратегию для крупного строительного холдинга, который работает в нескольких ре­гионах. Сегодня мыслим мультире­гиональными масштабами.

Сейчас запустили DIF-проект (Developer Informer), где исследуем рынок: 10 крупнейших застройщи­ков, которые держат 80% рынка, 10 крупнейших агентств недвижимо­сти и 5 крупнейших ипотечных бан­ковских центров. Мы анализируем качество обслуживания, ведь затем будет и узнаваемость их проектов, и увеличение доли рынка, и так далее. Идея в том, чтобы попытаться сфор­мировать стандарты. Есть ли такие проекты на рынке? Лично я не видел.

 В.Г.: Почему ты так увлечен этими проектами?

 С.Р.: Я хочу, чтобы после нас в Тюмени, в сфере маркетинга, сформировалась другая культура. Например, в Москве одно агент­ство может обслуживать трех сото­вых операторов сразу, даже в Ека­теринбурге такое практикуется, а в Тюмени это невозможно. У нас уход маркетолога – это предательство. Я считаю, ментальность должна меняться. Если проанализировать карьеру Игоря Манна… Он начал очень поздно, когда ему было за 30. За 15 лет он стал человеком-марке­тингом, потому что не побоялся. И я устал бояться, теперь «щупаю» мультирегиональный маркетинг. 

В.Г.: В 2007 году у меня состоялась беседа с Андреем Федосеевым, учредителем Западно-Сибирского центра маркетинга, одним из столпов этого направления в Тюмени. И он сказал такую фразу: «Вот мы понимаем, что такое маркетинг, а такой, как Разуваев, даже испытательный срок у меня не прошел». Как ты это про­комментируешь?

 С.Р.: Федосеев здесь лукавит. Где-то примерно в 1997–1998 го­дах я действительно работал у него три месяца на испытательном сро­ке. В чем была проблема? Он сказал, что будет платить мне три тысячи рублей, а я сказал, что хочу три с половиной. И он меня не взял. Если он хочет считать, что я не прошел испытательный срок, то ради Бога. Но надо отдать ему должное: у него тогда работала уникальная коман­да, одна Анна Беличенко чего сто­ит. Однако он не смог ее удержать, хотя имел все ресурсы для этого.

 В.Г.: Расскажи о своей дружбе с Алексеем Романовым и журналом «Элита-регион». У вас тогда был плотный творческий союз…

 С.Р.: Это было почти 10 лет на­зад. Я взял в руки журнал «Эли­та-регион» и понял, что хочу там публиковаться. Убедил редактора. Очень благодарен этому журналу за то, что восьмую статью, посвя­щенную бюджетированию реклам­ных кампаний, прочитал Геннадий Разницын. Так мы с ним и позна­комились. «Элита-регион» для меня – стартовая площадка.

 В.Г.: Ты случайно не ностальги­руешь?

 С.Р.: Это был первый журнал о бизнесе. Первый региональный полноценный журнал, где на об­ложке размещался губернатор. Затем это превратилось в «доску почета», и, по всей видимости, это все и подпортило. А меня они пуб- ликовали в обмен на то, чтобы я ез­дил и консультировал их клиентов в вопросах маркетинга.

 В.Г.: Год назад Антон Машуков пригласил тебя на радио «Априо­ри», в передачу об успешных пред­принимателях. В разговоре со мной случайно обронил, что ни к одному из его гостей не лилось во время переда­чи столько негатива, как к тебе…

 С.Р.: Я считаю, что во многом это заслуженно. Во всем вино­вата моя идеология – сделай или сдохни. В свое время многих ре­зультатов я добивался буквально напролом. И обычно получалось. По всей видимости, сам этот факт, что выходило, вызывал много не­гатива. Я допускаю, что совершал ошибки. Очень много и громко го­ворил о себе, меня печатали, я ув­лекся самопиаром. Большинство людей, которые говорят обо мне гадости, лично мне это не скажут, а жаль. Корень проблемы в том, что иногда людям кажется, что я незаслуженно удачливее их. Но тот бизнес, которым я занимаюсь, не предполагает как такового богат­ства, он рассчитан на нормальный достаток. Самое главное, что я живу проектами своих клиентов!

 В.Г.: С 2005 по 2010 год замести­телем директора «Маркетинг- Консультанта» был твой брат Андрей Разуваев. Вас весь город так и знает – братья Разуваевы. Поче­му он ушел от тебя?

 С.Р.: Он начинал с того, что об­званивал клиентов и предлагал им участие в бизнес-мероприятиях. Быстро дорос до заместителя ди­ректора по развитию, и в 2010 году мы поняли, что он перерос ком­панию. Захотел жить самостоя­тельно. Сейчас у него собствен­ный бизнес. Имеет на это полное право. Я не сумел сформировать ту систему, внутри которой он бы развивался. И это тоже было моей ошибкой. Он очень многое дал на­шему предприятию. 

  Сейчас держателем проекта по разработке брендинга Тюменского региона может быть только один человек – губернатор. Уверен, что он не допустит неосмысленного решения в этом направлении, потому что понимает всю его важность. Но то, что Тюмень не знают, это факт

В.Г.: В одном из интервью ты сказал, что хотел бы, чтобы твой ребенок стал чиновником…

 С.Р.: Я считаю, что только «не­нормальные» люди могут зани­маться предпринимательской дея­тельностью в России.

 В.Г.: Но тогда ты сам именно такой…

 С.Р.: (Смеется.) Я не отрицаю. В России так много говорится о том, что предпринимательство не­обходимо, но мало что для этого делается. Сплошь и рядом государ­ство одной рукой дает, а другой за­бирает еще больше. Я все больше не вижу уважения от государства к предпринимателям. Власть – это не аппарат насилия и подавления, а сервисная компания, которая обя­зана обслуживать своих граждан, защищать их, лечить, учить, помо­гать им развиваться, – вот ее глав­ные функции. Но государство ими пренебрегает. Я сделаю все, чтобы у моих детей был выбор, жить в Рос­сии или нет. Не отношусь к оппози­ции, но критичен к существующей власти любого уровня. Готов пла­тить налоги, выполнять законы, но хочу, чтобы наши верхи жили с намив одном государстве, в одном соци­альном пространстве. Хотя сдвиги, конечно, есть, но не глобальные.

 В.Г.: Ты бы взялся за брендинг на­шего региона?

 С.Р.: В этом городе я придумал названия нескольким микрорайо­нам и кварталам. Но боюсь взяться за брендинг региона. Это большая ответственность. Привык отвечать за те ресурсы, которые потратил клиент, за качество и за то, как ге­нерируют эти ресурсы. Поэтому считаю, что для брендинга нашего региона моей компетенции мало. Сейчас держателем такого проекта может быть только один человек – губернатор. Уверен, что он не до­пустит неосмысленного решения в этом направлении, потому что по­нимает всю его важность. Но то, что Тюмень не знают, это факт. У нас очень многое сделано, есть отлич­ная инфраструктура, дороги, аэро­порт, инвестиционный климат, хо­рошие гостиницы, но нас не знают.

Хотя, ты знаешь, мне бы хотелось в этом поучаствовать. Посмотрим.

Текст: Валерий Гут

Фото: Андрей Павлычев