15:06 / 24 июня 2013

Интервью Владимира Якушева журналу «Тюмень»: Принципы власти

0f62bc

Должность губернатора Тюменской области не зря называется «глава региона» – от него зависит принятие стратегических решений о развитии как области в целом, так и ее отдельных территорий. Без преувеличения, для любого региона его губернатор и правительство – это мозг, задающий направления функционирования всем внутренним структурам. Владимир Якушев давно воспринимается тюменцами в первую очередь как жесткий управленец, хорошо владеющий информацией и оперирующий цифрами. О Якушеве-человеке мы знаем гораздо меньше. Поэтому, когда журнал «Тюмень» в работе над номером «Анатомия власти» получил согласие на ключевое интервью, первые вопросы сложились сами собой – о личном. Губернатор был не против.

Валерий Гут: Владимир Владимирович, подходя к зданию правительства, на площади увидел большое количество школьников с ленточками: у них сегодня выпускной. А вы помните свой выпускной? О чем мечтали тогда?

Владимир Якушев: Думаю, каждый помнит такое волнующее событие. Когда вступаешь во взрослую жизнь, появляется много вопросов: ты не знаешь, что ждет тебя впереди. Я, как и любой молодой человек, ждал от своего будущего только хорошего. Установка была четкая: получить инженерную специальность. Ну, и когда-нибудь стать, как минимум, директором завода. Это, конечно, был юношеский максимализм(улыбается), но настроен я был вполне решительно. В Пскове в то время жила моя двоюродная сестра, поэтому я поступил в Псковский филиал Ленинградского политехнического института, откуда хотел после службы в армии перевестись в Ленинград. Год в политехе отучился хорошо, отслужил в армии, но в институт не вернулся.

Почему?

Для работы по той специальности, которую я выбрал, необходимо было иметь пространственное мышление: видеть деталь, как сейчас говорят, в 3D. У меня это плохо получалось. И раз природой было не дано, я не хотел становиться профессионалом «на одну ногу». После армии поступил в Тюменский государственный университет на юридический факультет.

Город, конечно, выбрали не случайно. Чем было обусловлено ваше решение?

С Тюменью меня уже тогда многое cвязывало. Мы с родителями жили в Надыме, и транспортный путь на «большую землю» лежал через Тюмень. В каком-то смысле этот город стал для меня просто родным. Особенно его вокзалы – железнодорожный и аэровокзал, где порой приходилось проводить много времени. Тогда ведь билетов заранее не продавали – в порядке живой очереди пытались купить их (только в начале 1980-х изменилась ситуация). Рекорд – семь дней в аэропорту В общем, привязанность к Тюмени была. И грязной я ее не помню, потому что чаще всего ребенком приезжал сюда в конце мая. В Надыме был снег и свинцовое небо. А здесь – все цветет, море зелени, красота. Не знаю, как у кого, а у меня Тюмень каждый раз вызывала только положительные эмоции. Кроме того, был еще аргумент: моя родная сестра училась в Тюменском государственном университете. Когда я служил в армии, она отправила мне письмо, где рассказала, что здесь открывается историко-юридический факультет. Так что после армии никаких лишних вопросов, где обосноваться, в моей голове не возникло.

Легко было поступать?

Сестра в письме предупредила: «В прошлом году конкурс – девять человек на место». Однако в СССР была такая льгота: кто отслужил в армии, мог сдать экзамены даже на одни тройки и быть зачисленным. Этим я себя и успокаивал. Но мне «повезло»: именно в 1988 году, когда я приехал в Тюмень поступать, льготы отменили. (Улыбается.) 6,5 человека на место – пришлось серьезно потрудиться и много времени потратить на подготовку к экзаменам. Больше всего переживал за английский: в нашей школе его слабо преподавали. Оценки получились такими: «4» – за сочинение, «5» – по истории и обществознанию, «4» – за английский. Вот так я оказался на юридическом факультете Тюменского государственного университета.

Давайте еще на минуту вернемся в ваше детство. Вы родились в Нефтекамске, городе, который в то время как раз переживал период бурного развития: там была обнаружена нефть. Об этом городекакие-то воспоминания сохранились?

Немного. О первых годах жизни сохраняются обычно какие-то яркие личные впечатления, например, как первый раз встал на коньки. Но общее настроение помню хорошо: жизнь вокруг кипела. Нефтекамск стремительно строился, менялся на глазах, и люди жили радостно, бодро как-то. Это энергия большой стройки. А когда мне было семь лет, мы переехали на Ямал, где тоже шло освоение месторождений, но уже газовых. Родители выбрали Надым, рядом с которым расположено месторождение Медвежье. И этот город тоже строился на моих глазах. Поэтому ситуации, когда что-то вокруг происходит, что-то создается, вырастают новые объекты, дома, появляются дороги, сопровождают меня по жизни. Наверное, они наложили отпечаток на дальнейшую работу и все мое мировоззрение.

Ситуации, когда что-то вокруг создается, вырастают новые объекты, дома, появляются дороги, сопровождают меня по жизни. Наверное, они наложили отпечаток на все мое мировоззрение

В итоге ваша юношеская цель – стать, как минимум, директором предприятия – уже давно достигнута. За плечами руководство крупным банком, работа главой администрации Тюмени. И уже семь лет вы – губернатор. Есть ли какие-то принципы, которые лично для вас, как для руководителя, являются моральной основой деятельности?

Несколько могу назвать. Первый принцип – системность. Область – это сложный живой организм, и при принятии решения надо стараться учесть все факторы и возможные результаты в смежных направлениях. Эталоном системности в управлении для меня является программно-целевой метод, который мы стремимся внедрить во все сферы управления регионом. Второй очень важный для меня принцип – отвечать за свои слова. Если взяты обязательства – надо их выполнять. Да, обстоятельства не всегда полностью зависят от нас: бюджет может поменяться, где-то может произойти задержка по объективным причинам, потребоваться дополнительное время. Так часто бывает, особенно – при реализации крупных программ. Один из последних примеров – предоставление земель многодетным семьям. Обязательства есть, а ресурсов пока не хватает. Но правительство области и муниципалитеты над этой проблемой постоянно работают, и на сегодняшний день выделено почти полторы тысячи участков, решаем вопрос о подведении туда коммуникаций. Да, пока это в основном не областной центр, а сельская территория. Но и в Тюмени мы эту проблему решим. Принцип выполнения своих обязательств касается не только моей работы как губернатора, он важен для любого управленца. Даже если объективные факторы давят на тебя, не открещивайся от своих обещаний и не делай вид, что забыл. Иногда люди видят следующую ситуацию: мы обсуждаем какую-то тему на совещании. Потом она, допустим, из повестки дня ушла по тем или иным причинам, и создается впечатление, что поговорили и забыли. Но это не так, тем не выпала из сферы внимания. Просто на решение некоторых проблем требуется больше времени. Третий принцип достаточно простой: доверяй, но проверяй. Должен существовать определенный уровень доверия, потому что ни заместитель, ни руководитель департамента, если им не доверять, работать не смогут. Но и контроль должен быть, потому что полное его отсутствие ни к чему хорошему не приводит. Баланс между «доверяй» и «проверяй» необходимо выдерживать.

Владимир Владимирович, в майском номере журнала «Русский репортер» вышла статья о Тюмени. Отметив, что 88% тюменцев нравится жить в своем городе, журналист остановился на «капризности» наших земляков. Цитирую: «…деньги и благополучие резко поменяли тюменцев… люди стали нетерпимы… хотя живут, как в парнике…» Часто ли вам приходится думать о том, что, несмотря на очевидные сдвиги в развитии города, люди начнут жить с установкой «а нам все равно мало»?

А вы знаете, я с журналистом «Русского репортера» по этому вопросу вообще не согласен. Я не считаю тюменцев капризными, да и Тюмень парником назвать не могу. Это растущий, пожалуй, даже стремительно растущий город со своими «болезнями роста». Современный город. И желание людей жить в современном городе с достаточным уровнем комфорта, на мой взгляд, вполне объяснимо. Покупая или получая квартиру в новом микрорайоне, человек вправе рассчитывать на то, что ему будет куда припарковать машину. До недавнего времени, работая с застройщиками, мы упускали эту тему из виду – главным казалось срочно обеспечить нуждающихся жильем. Теперь приходится менять концепцию развития инфраструктуры, во многом благодаря активности жителей. Другой вопрос – когда рядом парковка есть, и недорогая, а человек паркуется у подъезда на газоне. Или, бывает, не доносит мусор до контейнера. А потом кричит, что в городе грязно, дворник не работает и мэр плохой. Я всегда говорю о том, что высокие требования надо предъявлять в первую очередь к себе. Я так учу своих детей. Если мы все научимся это делать, если мы в своем городе будем чувствовать себя «на одном корабле» – я вас уверяю: мы добьемся гораздо большего.

Последний год вы в своих выступлениях уделяете много внимания развитию гражданской ответственности, личных инициатив тюменцев. Есть какие-то сдвиги или все сводится к критике?

Да, критика тоже полезна. Она – одно из проявлений гражданской активности. Ведь мы действительно, бывает, ошибаемся. Вопрос в другом: критикуя власть, говоря о проблеме, люди должны не забыть спросить себя: а сами мы все сделали для того, чтобы изменить ситуацию к лучшему? Необходимо осознать то, что сегодня решение части вопросов, по крайней мере по содержанию жилого фонда, переложено государством на жителей. Власть обязана обеспечить снабжение водой, теплом, энергией; благоустроить территорию; а вот за содержанием подъездов и фасадов приходится следить жильцам – либо самим, либо через управляющую компанию. Предъявлять к ней требования, собираться, принимать решения самостоятельно.

Высокие требования надо предъявлять в первую очередь к себе. Если мы все научимся это делать, если мы в своем городе будем чувствовать себя «на одном корабле» – мы добьемся большего

Я знаю много примеров, когда люди объединяются и самостоятельно украшают подъезды, ставят цветы на подоконники, делают клумбы. Такой инициативы хотелось бы больше. Но, конечно, говоря о гражданской активности, я имею в виду не столько обустройство жилого фонда, сколько привлечение людей к обсуждению приоритетных направлений развития или решению тех вопросов, которые сегодня не может решить власть без их поддержки.

Например, возрождение принципа добрых дел, которые совершались всем миром. Вот мы открыли в Тюменской области проект «Ключ к жизни», ему скоро исполнится два года  Это хороший пример кооперации государства, бизнеса, общества для помощи детям. За это время на лечение и реабилитацию тяжелобольных ребят направлено почти 28 миллионов рублей. На сегодняшний день 255 маленьких пациентов получили медицинскую помощь в клиниках мирового уровня, а самое главное –веру и надежду на выздоровление, улучшение их качества жизни. Все это стало возможным благодаря активному участию, милосердию и неравнодушию жителей области. В этом году стартовала акция «Помогать просто» в рамках проектов «Покупаем Тюменское!» и «Ключ к жизни». В ее реализации участвуют 35 магазинов. Кстати, уникальный тюменский проект «Квартира для бюджетника» фактически начат по инициативе тюменцев. Первые идеи и предложения по нему появились в моем блоге. А потом уже правительство взяло их в работу. Меня радует, что у нас в практику вошло обсуждение на референдумах спорных вопросов развития города. Вот буквально на прошлой неделе приняли решение вынести на общегородское голосование вопрос о том, как именно должен быть обустроен левый берег Туры, какие объекты там должны появиться.

Тюменская область сегодня является лучшей в России по целому ряду показателей. Но и у успешных субъектов, без сомнений, есть свои проблемы. Хотелось бы услышать от вас: какая проблема на сегодняшний день требует особого внимания губернатора?

Я обозначу не как проблему, а как задачу – подготовку профессиональных кадров. Это не менее важный вопрос, чем привлечение инвестиций. Если предприятия, которые сегодня строятся и запускаются в области, будут использовать привозные кадры, мы не получим от них того эффекта, на который рассчитываем. Поэтому сегодня особое внимание уделяется реабилитации системы профессиональной подготовки, в нее вовлекаются предприятия реального сектора. Для меня крайне важным показателем является то, что руководители многих предприятий осознали взаимный интерес в решении этой задачи и включились в совместную работу, заключают соглашения о сотрудничестве с учреждениями профподготовки. Таких соглашений заключено уже порядка ста двадцати. Соответственно, это решает и вопрос выпускников – предприятия их ждут и рабочее место гарантировано.

Дефицит инженеров и работников технических специальностей будет постепенно снижаться?

Я рассчитываю на это. Целый ряд профессиональных училищ переориентировался на подготовку специалистов для конкретных предприятий, таких как Сибнефтепровод, Тюменьстальмост, «Стеклотех», Тюменский фанерный комбинат, и этот список будет расти. Почему? Потому что есть реальный запрос общества на изменение той системы, при которой выпускались тысячи специалистов, не востребованных экономикой, не обладающих нужными знаниями и навыками. Этот запрос вынуждает нас сегодня вкладывать средства в переоснащение материально-технической базы профобразования, в повышение квалификации преподавательского состава, расширение возможности для практических занятий. Могу сказать, что за последние шесть лет Тюменская область инвестировала в эту сферу более 4 миллиардов рублей. Вопрос формирования профессиональной кадровой базы в области – ключевой. Причем не просто обладающей знаниями, а стремящейся эти знания реализовывать, строить профессиональную карьеру, приносить пользу обществу и государству. Нашему обществу сегодня как никогда нужна новая идеология успеха, развития, уважения человека труда. Мне думается, Россия будет обновляться и укрепляться именно на этой идеологии.

Давайте перейдем к вопросу об инвестициях. По инвестиционной привлекательности область уже несколько лет занимает первые места среди российских регионов. В прошлом году объем промышленной продукции вырос на 18% – и это результат «второй индустриализации Тюмени», как вы это называете. Что вы вкладываете в это понятие?

Первый этап индустриализации начался в период Великой Отечественной войны с появлением здесь эвакуированных заводов. До этого Тюмень никогда не была промышленным центром. В 60-е годы заработал мощный машиностроительный сектор, ориентированный на ТЭК. Поскольку при СССР было плановое хозяйство, все заводы заранее знали, какую продукцию, кому и в каком количестве они продадут. Когда открылся рынок и на нем появились Китай, Евросоюз и другие страны, наши нефтяники получили возможность производить закупки на выгодных для себя условиях. В этот момент многие тюменские предприятия оказались не готовыми к подобной конкуренции из-за структурных проблем 1990-х годов и общего хаоса. Большая часть была вынуждена закрыться. Поэтому в начале 2000-х серьезно встал вопрос о новом этапе промышленного развития Тюмени. Каким он должен был быть? Наш город исторически воспринимается центром нефтяного и газового сервиса: мы «мозг» всего ТЭКа, потому что крупнейшие научные институты, работающие на нефтяные и газовые компании, находятся в Тюмени. С другой стороны, была очевидна необходимость серьезной диверсификации экономики. Поэтому ставку сделали и на те направления, которыми ранее в области не занимались.

Насколько я знаю, в области реализуется около 30 крупных инвестиционных проектов?

На самом деле – более 50 крупных, если говорить о проектах, общий объем инвестиций которых превышает 300 миллиардов рублей. Еще есть более 100 проектов, которые реализует малый бизнес. Безусловно, список не конечный: какие-то проекты завершаются и переходят в стадию производства, какие-то новые – открываются.

В этой жизни будешь успешным, если соблюдаешь десять правил. Первое – ты не пытаешься со- брать урожай, которого не посеял. Остальные девять – ты не пытаешься найти оправдания своим ошибкам

Сегодня региональная власть – активный участник инвестиционных проектов. Пожалуйста, обрисуйте более четко ее основные функции в развитии инвестиционного потенциала.

В сентябре прошлого года вышел указ Президента РФ об основных направлениях формирования и развития инвестиционного климата в регионах России. Многие из тех позиций, которые вошли в указ, в Тюменской области в инициативном порядке реализуются уже несколько лет. Мы формировали механизмы работы с инвестором, исходя из нашего понимания важности и нужности этой работы, и получи- ли вполне конкретный результат: общий объем инвестиций в промышленные объекты, строящиеся в Тюменской области, составляет сегодня около триллиона рублей. В чем заключается функционал региональной власти? Мы активно ищем инвесторов, а когда находим – создаем им необходимые условия. Проделываем для них такую работу, которая не укладывается в стандартный набор обязанностей власти. Вплоть до того, что действуем как структурное подразделение этих новых предприятий. Например, мы знаем, что у них происходит внутри, в курсе их проблем, помогаем с комплектацией кадров и так далее. Не бывает такого, чтобы к нам в область пришли предприятия, работали, а мы в стороне стояли и ждали от них налогов поскорее. Мы – неотъемлемая часть общего процесса становления промышленных компаний.

Чем обусловлена необходимость столь глубокого проникновения в жизнь нового предприятия?

В первую очередь мы стараемся помочь инвестору в процедурах различных согласований. Есть муниципалитеты, которые распоряжаются землей. Есть компании, которые обеспечивают предприятие ресурсами: водой, электричеством. Есть надзорные органы федерального уровня. Есть общественность, которая очень часто демонстрирует настороженное отношение к предприятию. Есть, наконец, конкуренты. Со всеми этими сторонами, если мы хотим, чтобы проект успешно реализовывался, надо взаимодействовать. Например, достаточно сложная процедура согласований при строительстве. И в чем парадокс: как только стараемся какую-то процедуру упростить, она становится еще более сложной. До события, произошедшего в Перми с «Хромой лошадью», очень много усилий было направлено на упрощение регламентов, связанных с противопожарными мероприятиями. Упростили! А потом случилась трагедия, и пришлось ужесточить эти требования, причем они стали еще более строгими, чем были раньше. Это объективная проблема. Есть и субъективный момент, когда «вмешивается» человеческий фактор: взятки, попытка начисления неоправданных штрафов или еще что-либо. И очень многое зависит от активности людей, работающих непосредственно в муниципалитетах. У тех из них, кто искренне хочет изменить ситуацию в лучшую сторону и привлечь инвесторов, все получается! Особенно при взаимном желании. И с контролирующими органами быстрее общий язык находится, и с согласованиями все ладится, и ручной режим включается, и процессы ускоряются. Даже если некоторые проблемы возникают впервые, я всегда говорю: «Надо найти варианты, как решить вопросы, а не оправдания, почему нельзя этого сделать».

Мощная поддержка развивающемуся производителю это ваша личная идеология в сфере инвестиций. Цели регионального правительства в этом смысле совпадают с целями инвесторов?

Принципиальный момент – государство не имеет права подходить к реализации инвестпроектов исключительно с позиции рыночного инвестора: мол, вкладываем миллион и уже завтра должны получить 20% дохода. В этих проектах для региона есть так называемый мультипликативный эффект, который порой оказывается основным. Давайте посчитаем, сколько людей будет задействовано в реализации данного проекта, сколько мы рабочих мест создадим, сколько людей получат квалификацию? Это важно для государства. Получается, что у нас с бизнес-инвестором разные цели, но путь к ним один – новое действующее предприятие.

25 января этого года я присутствовал на первом заседании совета по улучшению инвестиционного климата Тюменской области, где вы собрали крупнейших бизнесменов региона. Как вы оцениваете результат работы совета на сегодняшний день?

В эту группу вошли руководители, которые уже завершили крупные проекты либо работают над ними сегодня. У них есть четкое понимание сложностей, с которыми сталкивается инвестор, собственный опыт. Соответственно, в совместном обсуждении мы выявляем типовые проблемы и определяем технологию их преодоления. Если бы мы реализовывали два-три проекта, то это одно, но когда в области они исчисляются сотнями, то, конечно же, можно и нужно искать унифицированный эффективный подход к решению типовых задач.

Люди, находящиеся в совете, готовы к консолидации по работе над реализующимися проектами и внесению предложений?

Готовы. Диалог у нас получается. Есть понимание, где и какие сложности могут возникнуть. Помните, в фильме «Москва слезам не верит» у главной героини спрашивают, не трудно ли ей справляться с тремя тысячами подчиненных? И она отвечает: «Трудно только с тремя, а когда трех научишься организовывать, число уже не имеет значения». Вот и у нас – несколько десятков крупных проектов уже завершено, и сформировался некий «стержень», а все последующие проекты, как кольца, надеваются на него. Самое главное: лучше всего новых инвесторов привлекают именно реализованные проекты. Мы просим тех, кто в настоящее время работает, поделиться своим реальным опытом с теми, кто только готовится к принятию решения: как они заходили к нам, какие у них возникали проблемы и как мы помогали им решать их. Потому что когда региональные представители власти начинают говорить о преимуществах территории, нас воспринимают как заинтересованную сторону и не всегда верят. А когда о нас рассказывают состоявшиеся инвесторы – другое дело.

Недавно вы присутствовали в Рязанской области на совещании с премьер-министром, где обсуждались вопросы социального развития села. Вы озвучили цифры: 38% жителей Тюменской области проживают в селах, и этот показатель уже многие годы не сокращается. Хотя во всей России тенденция опустения деревень очевидна. Как удалось получить такой результат?

У нас работает масштабная программа развития села, которой может похвастаться не каждая область. Бюджеты для поддержки агропромышленного комплекса составляют от пяти с половиной до шести с половиной миллиардов каждый год. Распределяются они в зависимости от текущих задач, но общий объем программы снижаться не будет, мы делаем все для этого. На что нацелена программа? Прежде всего – на занятость населения. На рабочие места. Потому что от экономики «пляшет» все остальное. Когда сельская экономика исправно функционирует, есть рабочие места, дающие доход, – люди не стремятся куда-то уехать. Хотя тенденция оттока молодежи из села

есть и у нас, в последние годы мы наблюдаем обратный процесс – многие возвращаются, чтобы строить дома, растить детей. Современное тюменское село полностью обеспечено школами, детскими садами. Интенсивно развиваются коммуникации, газоснабжение. Между населенными пунктами хорошее транспортное сообщение, дороги, охват мобильной связи – 100%. Я уже не говорю об экологии. Проблемы, безусловно, есть, и немалые, но качество жизни по многим параметрам не уступает городскому. Возвращаясь к сельскохозяйственному производству, я хочу сказать, что сегодня Тюменская область практически полностью обеспечивает себя продуктами питания. А зерна, картофеля, яиц мы производим в два-три раза больше внутреннего потребления, они идут на внешний относительно региона рынок. Настоящий прорыв удалось совершить в молочном животноводстве: благодаря переводу на промышленную основу, благодаря высокотехнологичной генетике. Кстати, на совещании я отдельно остановился на том, что необходимо поддерживать личные подворья. Если этого не делать, многие люди останутся без средств к существованию: не будем лукавить, доход на селе существенно ниже, чем в городе, и подсобное хозяйство является основой жизни для сотен семей.

«Наша ключевая задача – подготовка профессиональных кадров. Если предприятия, которые сегодня строятся в области, будут использовать привозные кадры, мы не получим от них того эффекта, на который рассчитываем»

В 1990-х годах мы уже проходили период, когда селянам фактически не оказывалась помощь, и получили очень серьезные последствия – алкоголизм, наркоманию, всплеск преступности, отрицательную демографию. Таких ошибок повторять нельзя. Жители сельской местности должны иметь возможность полноценно жить, трудиться, быть уверенными в своем доходе. Любой неработающий человек увеличивает напряжение всех социальных институтов, а имеющий занятость – с точностью до наоборот.

Применительно к селу у вас все время звучит слово «поддержка». Спасет ли она от конкуренции после вступления России в ВТО?

Некоторые обманываются, полагая, что агропромышленный комплекс за пределами Российской Федерации работает сам по себе. Везде, в любой стране мира без исключения, АПК функционирует с государственной поддержкой. Где-то она больше, где-то – меньше, и стоимость товара зависит от уровня этой государственной поддержки. И что теперь? Бросаться тратить миллиарды рублей на более дешевое сухое молоко (или другие продукты) из различных стран – или поддерживать своих предпринимателей в АПК, которые постепенно перестроятся и при этом будут выпускать экологически качественную продукцию? Участие в ВТО задает для всех товаропроизводителей равные жесткие условия, в которых преимущества получает тот, кто имеет максимальный эффект от вложенной единицы ресурсов. Пока по этому показателю мы более чем в три раза отстаем от ряда стран. Поэтому в последние годы целенаправленно развивались ресурсосберегающие технологии и площадь их применения удалось увеличить почти вдвое. Кратно вы- росла доля высокоэффективной сельхозтехники. И это, кстати, дает результат. Мы получаем стабильные урожаи в разных погодных условиях. Если в целом говорить о процессе вступления в ВТО – мы все равно не сможем находиться в замкнутом пространстве. Мир глобален, мы часть его, поэтому во всех процессах должны участвовать. Сами же последствия от вступления в ВТО носят отложенный эффект, который себя еще не скоро проявит. От рицательный опыт других стран, конечно же, есть. Наша задача –обойти трудности. А это – вложения в модернизацию, современные технологии и кадры.

«Обществу сегодня как никогда нужна новая идеология успеха, развития, уважения человека труда. Мне думается, Россия будет обновляться и укрепляться именно на этой идеологии»

Наш номер целиком посвящен власти. Что для вас власть? Изменилось ли представление о ней, если сравнивать начало карьеры и сегодняшний день?

Для меня власть – я же человек конкретный – это система взаимодействия на территории региона федеральных, региональных, муниципальных органов управления, которые в идеале должны работать как одна команда в интересах развития области, в интересах живущих здесь людей. То есть не только требуя друг от друга положенные документы или платежи, а обсуждая общие задачи, вместе преодолевая проблемы, относясь друг к другу требовательно, но с пониманием. В этом смысле я бы особое внимание уделил муниципальному уровню. Стартовые возможности развития у всех муниципалитетов разные, но у каждой территории есть свои потенциальные «точки роста». Сегодня мы вместе с муниципалитетами выстраиваем инвестполитику, работаем над созданием новых производств, решением задач социального развития. Приоритет создания рабочих мест – это первое, что волнует людей на территориях. Сколько бы я ни проводил встреч, первый и главный запрос на рабочие места со стабильным доходом. Что же касается изменений моего представления о власти, то в 2001 году власть была менее заформализованной, меньше требований предъявлялось к государственным служащим. Сегодня много дополнительных ограничений, и это правильно. Должен быть контроль государства и общества за доходом чиновника. Я с этими строгими требованиями согласен. С другой стороны, условия, созданные для государственных и муниципальных служащих, не поощряют приход во власть инициативных людей, и это является проблемой. Есть угроза прихода формации чиновников, которые не будут обременять себя инициативой (потому что она наказуема), а будут просто формально исполнять обязанности. Кроме того, представители власти в определенном смысле находятся под прессингом СМИ: везде полно сообщений о хищениях, арестах, превышениях полномочий и прочем. Это формирует определенное общественное настроение – мол, во власти работают одни жулики. Но я думаю, что сейчас в органах власти есть очень много достойны людей, о которых просто мало знают. Я вижу в своем окружении умных, энергичных, стремящихся к получению результата людей.

У меня последний вопрос. Приходится ли в работе выходить за рамки статусной роли, решать какие-то задачи, которые вы не должны решать? Какие- то эмоции, не соответствующие представлению о губернаторе, приходится испытывать в общении с людьми?

Конечно, я же и губернатор, и человек. Иногда приходится решать проблемы вроде бы не губернаторского уровня, но решать надо, потому что люди страдают, а те, кто должен видеть проблему, почему-то в упор ее не замечают. Недавняя история – с поликлиниками. Вот уж там было море эмоций, особенно когда видишь пожилых людей, к которым относятся зачастую по-хамски. Как управленец, я не люблю термин «ручное управление», но его реально приходится включать, чтобы как-то упорядочить и пере- ломить ситуацию. Бывают, конечно, и положительные эмоции – вот на байке с ребятами покатался. Кстати, еще один пример гражданской инициативы. Мужики делают большое дело для повышения безопасности дорог. Пообщаешься с такими людьми – и сразу на душе легче, появляется стимул работать.

                                            текст Валерий Гут     фото Владимир Семёнов