18:06 / 25 июня 2013

Интервью с первым губернатором ЯНАО Юрием Неёловым: Традиции будущего

В политике любой страны или региона есть свои люди-маяки, на которых равняются «пионеры» управления. Первый губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа, один из самых известных выпускников Тюменского государственного нефтегазового университета Юрий Неёлов – в эксклюзивном интервью журнала «Тюмень».

Тюмень»: Юрий Васильевич, за время руководства округом вы сумели завоевать уважение и доверие земляков, что получается не у всех руководителей, ведь неслучайно дважды на выборах губернатора вам удалось победить с большим преимуществом. Северное происхождение сыграло какую-то роль?

Юрий Неёлов: Конечно. Я уверен: в регионах руководство должно избираться из местных жителей. В этом случае человек на любом уровне власти не сможет плохо работать, потому что ему будет просто стыдно смотреть в глаза своим соотечественникам. А вот управленцы, приезжающие делать карьеру и демонстрирующие всем своим видом, что они здесь временно, поверьте мне, так работать не будут. К тому же человек, выросший в конкретном регионе, станет набирать в свою команду ребят, которые учились вместе с ним в школе, вузе: так воспитываются местные кадры. Пришлый человек возьмет с собой такую же пришлую команду.

Однако в свою команду вы брали не только земляков…

Да, я отдавал предпочтение людям не только из Салехарда и даже не только с Ямала, однако все они обязательно проходили школу Севера. Если я брал кого-то из Тюмени, то это люди, которые работали в студенческих строительных отрядах, трудились на севере области. Хочу подчеркнуть, что эти руководители прежде всего прошли хорошую управленческую школу. Они не только знали северные проблемы и умели их решать, но главное – они умели работать с людьми.

Тот человек, который приходит к власти, должен осознавать, что большей частью себе не принадлежит и работает на благо людей, оказавших ему огромное доверие

Каждый народ достоин своего правителя. Вы согласны с этим афоризмом?

Не совсем, не нужно все сваливать на народ. Народ можно запутать. Не зря говорят, что политика – дело грязное. Хотя доля правды есть. Только должна быть взаимная ответственность, понимаете? Тот человек, который приходит к власти, должен осознавать, что большей частью себе не принадлежит и работает на благо людей, оказавших ему доверие. А люди в свою очередь, избирая руководителя, должны понимать, что им не следует проявлять пассивность, бояться вступать в диалог с властью. Я считаю, что назначение высших должностных лиц – это ошибочное решение.

В одном из интервью вы категорично высказались по этому поводу…

И мнения своего не меняю. Губернаторы, члены Совета Федерации и депутаты Государственной Думы должны быть избраны прямым голосованием на местах. Путин уже отметил, что нам необходимо вернуться к этой системе. Тогда у нас будет парламент, отстаивающий интересылюдей, Госдума будет писать законы, максимально приближенные к жизни, а губернатор, если он избран народом и получил хорошую поддержку, станет работать для него. Сегодня чиновники боятся приказа сверху, часто не могут высказать свое мнение или признать, что сделали что-то не так. Мы в свое время этого не боялись.

Что значит Ямал для России?

Я бы сказал так: территория Ямала уникальна. И вчера, и сегодня, и завтра Ямал был, есть и будет стратегически важным регионом России. Здесь осуществляются глобальные проекты – их можно назвать ямальским углеводородным прорывом, – которые, несомненно, позволят России сделать шаг вперед в экономическом развитии. И Ямал, разумеется, без помощи государства их не осилит.

Способны ли мы в пределах региона выращивать кадры для такой масштабной работы?

Сегодня действительно есть потребность в новых кадрах, связанная с компьютеризацией. Работа буровика больше не будет такой сложной, как раньше, многие процессы автоматизируются, и нужны специалисты соответствующего уровня. Тюменский нефтегазовый университет готовит такие кадры. Я всегда гордился тем, что окончил именно его – тогда он был еще Тюменским индустриальным институтом. Работал наравне с выпускниками МГУ, МГИМО и других известных вузов страны и никогда не чувствовал себя ущербно.

Достойная ли смена растет?

Нынешняя молодежь не хуже, каждый растет в свое время. Сегодня студенты, например, понимают, что нужно знать не только родной язык, но и иностранные. Мне нравится, что стали готовить муниципальных служащих по проблемам защиты окружающей среды. Это очень своевременно, актуально, раньше такого специалиста на муниципальном уровне было не найти. Я часто встречаюсь со студенческой молодежью – достойная смена. Но все же хочу поделиться вот какой мыслью. Мне кажется, что родители, да и сами ребята делают большую ошибку, стремясь устроиться на «теплое» местечко. Мой опыт работы говорит, что в профессии, чтобы стать в ней «профи», надо начинать с нулевого цикла – на заводе, месторождении, «в поле». Не бояться трудностей. Ехать на Север – здесь для молодежи и карьерный рост, и профессиональный будут идти рука об руку. Конечно, я понимаю, что в НИИ тоже кадры нужны, но специалист, увидевший профессию «изнутри», будет во много раз ценнее, чем тот, кто умеет только карандаш в руке держать.

Я не поддерживаю президентскую сотню кадрового резерва. Она была написана на скорую руку, а резерв формируется десятилетиями

В свое время вы возглавляли комсомольские организации в Тюмени и на Ямале. Как считаете, что из советского опыта можно перенести в современную молодежную политику?

Комсомол одновременно и хвалят, и критикуют. Да, есть за что похвалить и покритиковать. Не спорю. Скажем, иногда чрезмерная идеологизация мешала работе, и лозунг «Партия сказала: “Надо!”» отталкивал некоторых молодых людей. Но! Эта молодежная организация давала главное – помогала найти свое место в жизни, формировала у молодого человека навык работы в коллективе, работы с людьми, постепенно выявляя лидерские качества. Да, не всем дано было стать секретарями обкомов, но тем не менее ребята становились общественниками, людьми, небезразличными к проблемам страны, патриотами в основной массе. И что немаловажно, была выстроена хорошая система подготовки кадров, существовала преемственность, учились на прошлом опыте, знали: молодым дорога, старикам почет.

У вас такой большой опыт в вопросе работы с молодежью, а как же сейчас в новом качестве его применяете?

Интересный вопрос. Но, знаете, могу рассказать о работе с молодежью вот на каком примере. Мой фонд, который называется «Север – наш!», организовал экспедицию к берегам Новой Земли, чтобы найти и поднять затонувшую там каравеллу Вильяма Баренца – голландского исследова-теля, который 400 лет назад пытался пройти Северным морским путем в Индокитай. Похвастаюсь: в 2012 году обнаруженные и поднятые со дна шпангоуты были признаны экспертами РАН действительно шпангоутами XVI века с той самой каравеллы. Так вот, когда был объявлен набор в члены команды, мы старались, чтобы в нее вошли в основном молодые специалисты, преданные делу и самой идее. Получился замечательный сплав мудрости и молодости – это помогло команде в экстремальных условиях выполнить намеченное. Руководитель экспедиции, прославленный исследователь Кравченко дал очень высокую оценку команде. Он подчеркнул, что за все его многочисленные походы на Север эта команда уникальна; впечатление такое, что они не раз бывали в высоких широтах, настолько четко и слаженно действовали. Молодежь работала не за страх, а за совесть. Это к тому, что молодым надо доверять. Они не подведут, если поставить интересную задачу.

Однажды вы отметили, что придерживаетесь формы государственно-частного партнерства. Как это влияет на бизнес?

Если все делается в рамках закона, с обоюдной ответственностью, этохорошая практика. Но к сожалению, сегодня частный бизнес боится связываться с государством, потому что принимаются неординарные решения, всегда есть риски, в том числе финансовые. Однако приведу пример. Компания «НОВАТЭК» строит завод СПГ. Государство взяло на себя обязанность помочь по Северному морскому пути, по постройке танкеров, по прокладке канала и так далее. Это пример настоящего государственно-частного партнерства, при котором обе стороны достигают своих целей.

На какой стадии находится возрождение Северного морского пути?

От слов перешли к делу. Создана Администрация Северного морского пути. Она находится в Москве, а филиал в Архангельске. Нельзя сказать, что все заработало, и суда пошли. Надо обновить ледокольный флот. Сейчас государство направляет усилия на это. Но сам путь реанимирован.

Сколько лет потребуется на весь проект?

Если государство в этом заинтересовано, думаю, пройдет года три – и все заработает в полную силу. Из Европы будут вывозить грузы на завод, а с завода в Тихоокеанский регион –сжиженный газ.

Над чем вы сейчас работаете активнее всего?

Я сейчас вхожу в рабочую группу Минэкономразвития, где разрабатываются законы об арктической зоне Российской Федерации. Кроме этого являюсь заместителем руководителя Экспертного совета при председателе Совета Федерации, руководитель у нас – Артур Чилингаров (крупнейший исследователь Арктикии Антарктики, член Совета Федерации Федерального Собрания РФ. – Прим. ред.). Мы написали свой альтернативный проект закона об арктической зоне

России, внесли около 70 изменений и дополнений, направили его в рабочую группу. Сейчас идет обработка и общественное обсуждение закона. Он необходим, особенно для нашего региона. Мы говорим о развитии Арктики, а ведь у нас даже не определено законодательно, что входит в эту зону. Данный закон должен заложить механизм развития Арктики. Задача ведь не только в том, какое количество портов построить, главное – определить на перспективу, какие производства и производительные силы размещать в этой зоне. А развитие Арктики станет локомотивом для многих отраслей экономики России. Я в этом уверен.

В одном из номеров нашего журнала был размещен большой материал об Артуре Чилингарове, где прозвучало его мнение, что проекты, касающиеся Арктики и Антарктики, – одни из самых передовых в России…

Согласен. Но вы же прекрасно понимаете, что Арктика и Антарктика – это нейтральные территории. Они ничьи. Придет время, когда государство поставит вопрос о разделении, и каждый будет получать только свой кусок. Сейчас Арктика и Антарктика осваиваются совместно. Я был в Антарктиде: там сегодня более десяти представительств Китая, Америки, России и так далее.

Вас называют тяжеловесом в политике. Вы сейчас больше в политике или в бизнесе?

У меня как такового бизнеса нет. Фонд «Север – наш!» – благотворительный; проекты фонда, об одном из которых я вам рассказал, вся его деятельность направлены на привлечение внимания общественности, ученых, предпринимателей, всех, кто способен и готов помочь программе развития российского Севера. Работа фонда была оценена, и не так давно он принят коллективным членом в знаменитое Русское географическое общество, созданное в 1845 году и возглавляемое ныне Сергеем Шойгу.

                        беседовала Евгения Егорова фото Александр Зубков