20:01 / 18 января 2018

Интервью с Дмитрием Мазуровым

Президент группы компаний «Новый Поток» рассказал о любви к нефтянке, упорстве в карьере и справедливых ценах на нефть

СПРАВКА


Дмитрий Мазуров
президент группы компаний «Новый Поток»
 
Выпускник Казанского государственного университета. В 2004 году основал ГК «Новый Поток», в которую в рамках стратегического партнерства сегодня входят предприятия, осуществляющие нефтепереработку, транспортировку и реализацию нефтепродуктов, инжиниринг, и другие компании по всей стране.
Основные производственные активы ГК «Новый Поток»:
— АО «Антипинский нефтеперерабатывающий завод» (Тюмень)
— ООО «Марийский нефтеперерабатывающий завод» (с. Табашино, Республика Марий Эл)

Вероника Мелконян: Дмитрий Петрович, как прошло ваше знакомство с нефтяной отраслью, когда впервые увидели нефть вживую? Когда вы поняли, что хотите развиваться именно в нефтяной отрасли?

Дмитрий Мазуров: Знакомиться с отраслью я начал еще со студенческой скамьи, устроившись работать на завод «Нижнекамскнефтехим» в Татарстане. И уже тогда понял, что хочу этим заниматься и расти в этом направлении. Позднее, в 2002 году, вместе с единомышленниками мы учредили компанию «Нефтегазохимические технологии», которая затем стала основой для формирования Группы компаний «Новый Поток». А еще через несколько лет уже вместе с Геннадием Лисовиченко, с 2004 года бессменным генеральным директором Антипинского НПЗ, мы занялись нефтепереработкой и продажей нефтепродуктов. До запуска завода нефть видел только в декоративной колбочке. (Смеется.) Когда наблюдаешь за переработкой нефти вживую, видишь, как безостановочно, единым механизмом работают множество технологических цехов, весь этот масштабный процесс производит сильное впечатление. Это чувство не проходит даже спустя 20 лет работы в отрасли.

Как считаете, каких людей принимает нефтянка, кто здесь может сделать карьеру?

Нефтянка – очень широкое понятие. И хотя коренными нефтяниками раньше было принято называть добытчиков, сегодня это понятие не может не включать в себя геологов, переработчиков, транспортников и даже трейдеров в швейцарском офисе. Что касается карьеры в отрасли, то, безусловно, человек должен быть влюбленным в свое дело и в первую очередь обладать определенной долей упорства, настойчивости и целеустремленности. Иногда тебе может не везти десять раз подряд, и лишь на одиннадцатый ты справишься с возникшими трудностями, но это не должно отпугивать. Добыча или переработка нефти – не всегда выгодное занятие. Спасает только любовь и вера в успех. Многие вещи ты делаешь первое время без денежной выгоды, накапливая опыт и знания. Растешь как специалист, как личность, и лишь потом труды дают свои дивиденды. Именно наработанный опыт превращает бесчисленное количество попыток в качественный подход, который приносит окупающий затраты результат.

Вы сказали, что уже почти 20 лет в отрасли. Сейчас трудностей меньше, чем когда начинали?

Нефтяная отрасль очень динамична, а сегодняшний рынок нефти чрезвычайно волатилен. В последнее время создается ощущение, что уровень наших трудностей сопоставим с тем грузом, который наваливается на новичка в этом деле. Возможно, это связано с тем, что мы буквально на пару лет опоздали с началом работы в отрасли. Из-за этого модернизация Антипинского НПЗ завершалась в разгар налогового маневра и период низких цен на нефть. Но «Новый Поток» смог перестроиться и адаптироваться к сложившимся реалиям рынка. Правда, это не прошло безболезненно. Первоначально мы планировали окупить 3 млрд долларов инвестиций в модернизацию завода за пять лет, однако в связи со сложной конъюнктурой рынка сейчас в лучшем случае прогноз составляет 10–12 лет. Конечно, будем стараться ускориться, несмотря на упущенный момент. Воспринимаем это как еще одну преграду, которую нужно преодолеть.

К осени 2017 года установились справедливые цены на нефть?

Не стоит искать установленных стандартов для подобных показателей. Можно называть это «теорией заговора», но цены на нефть, безусловно, являются объектом манипуляций. Нефть может «штормить» в разных направлениях – тех, которые удобны финансовым рынкам. На цены пытаются воздействовать в первую очередь через информационные каналы, которые на сегодняшний день весьма развиты. При этом повестку рынка формируют те игроки, которые контролируют основной поток инфоповодов.

 

Чтобы сделать карьеру в нефтянке, человек должен быть влюбленным в свое дело и в первую очередь обладать определенной долей упорства, настойчивости и целеустремленности. Это ведь не всегда выгодно, и только любовь спасает

 

Тем не менее, можно сказать, что цена занижена и с ней работать сложно?

Тот диапазон цен, который сегодня колеблется на рынке, конечно, более комфортен, чем существовавшие когда-то 30 долларов за баррель. Но не забывайте, что всё это временно, потому что это кому-то нужно. Так, возможно, когда цена доползет до 60 долларов, арабский нефтяной гигант попытается сделать IPO. И тогда цены вновь сильно изменятся. Можно также вспомнить про сланцевую революцию в Америке: еще десять лет назад ее называли мифом, а сегодня это один из главных факторов регулирования цен на рынке.

По вашему мнению, нефтегазовая отрасль должна быть частной или государственной?

Любая промышленность работает эффективнее, когда есть собственник. Ведь собственник – это не просто управленец. Владелец предприятия всегда лично заинтересован проверить всё до каждого гвоздика. Он также постоянно ищет пути экономии и оптимизации затрат.
Между тем абсолютно естественно, что государству нужна определенная стабильность в отрасли, поэтому национальные компании – отличный инструмент. Мое мнение, что должен существовать некий баланс между частными компаниями и корпорациями с государственным участием.

Как вы оцениваете состояние нефтеперерабатывающей отрасли в современной России?

Эра простых производств в России закончена, их больше не будет, они потеряли свою рентабельность. Достаточно посмотреть структуру потребления: немногим меньше половины переработанной нефти остается в тех или иных регионах России. Современный мир бросает нам такие вызовы, на которые можно ответить только высокотехнологичными производствами с корзиной высокорентабельных продуктов.

Как в таком случае вы собираетесь зарабатывать в отрасли?

Сегодня мало только выпускать качественные продукты. Диверсифицируя производство, необходимо наращивать базу продуктов и субпродуктов. Например, при переработке выделяется большое количество попутного газа, который можно отправить дальше на переработку. Таким образом, удачная конфигурация завода позволит получить дополнительный доход, компенсирующий до 10% расходов на сырье. Только за счет внедрения современных технологий можно повысить рентабельность стандартного НПЗ до приемлемой величины. Вместе с тем модернизация отраслевых предприятий принесет пользу государству. Если бы все производимые в России 285 млн тонн показывали исключительную глубину переработки, государственному бюджету это приносило бы сопоставимый с тем, что сегодня дают экспортные пошлины на нефть.

 

 

Нефть – это только топливо?

Из нефти мы получаем всё, что сегодня нам кажется незаменимым. Современная нефтепереработка и нефтехимия позволяют разложить сырье на атомы, а потом связать получившееся в молекулы, производя совершенно новые продукты. Сегодня мы можем создавать из нефти материалы, которые служат аналогом металла, дерева или камня, но уже с уникальными свойствами.

Вы лично пересели бы на электромобиль?

Не исключаю такую возможность. Но скорее, он был бы у меня вторым – в дополнение к бензиновому. 

 


*источник: журнал tmn №34 (сентябрь–ноябрь 2017)


Беседовала: Вероника Мелконян
Текст: Дмитрий Зайцев
Фото: Владимир Семёнов