12:05 / 2 мая 2012

Владимир Шарпатов: «Не могу досмотреть этот фильм до конца»

Истории о человеческом мужестве, стойкости и силе духа поражают даже спустя десятилетия. О них пишут книги, снимают фильмы. Именно так появился и художественный фильм «Кандагар», основанный на событиях, рассказ о которых облетел страницы газет всего мира.

В августе 1995 года самолет Ил-76 татарской авиакомпании «Аэростан», перевозивший груз, был захвачен талибами в Афганистане. Более года людей удерживали в плену, но экипаж сумел бежать на том же самолете. Возглавлял его летчик Владимир Шарпатов. Почти через 14 лет на экраны страны вышла картина «Кандагар». Кассовые сборы от проката составили 14,8 миллиона долларов, а Шарпатова в фильме сыграл Александр Балуев.

Накануне праздника настоящих мужчин об этой легендарной истории и о том, как бывшему узнику Кандагара живется спустя 15 лет после плена, рассказал читателям журнала «Тюмень» сам Герой России Владимир Шарпатов.

ТЮМЕНЬ: Что в фильме правда, а что вымысел?

Владимир Шарпатов: Процентов на 20 – вымысел, конечно. Но это ведь не документальное кино, а художественное. Меня приглашали в качестве консультанта на втором этапе съемок фильма. Когда собрали макет кабины Ил-76, я показывал актерам – что и как надо делать. Есть детали, которые добавлены скорее для большей эффектности. Например, непонятно, откуда взялся эпизод с гранатой. Но, по правде говоря, я не могу досмотреть этот фильм до конца.

ТМН: Почему?

ВЛАДИМИР ШАРПАТОВ: Очень тяжело переживать это заново, весь этот кошмар…

ТМН: Когда вы сбежали от талибов на самолете, выдвигалась версия, что этот побег был результатом договоренности между сторонами…

ВЛАДИМИР ШАРПАТОВ: Эти подозрения меня больше всего возмущают. Особенно на телевидении много гадостей говорилось. Называлась сумма, за которую нас якобы выкупили. Спрашивали: «А зачем же, интересно, талибы их заправили?» Так, если я летел в Баграм, где нет заправки, наверное, заправился с учетом обратного полета. Для всех, в том числе для ФСБ, наш побег оказался полной неожиданностью. В июне 2010 года я был на праздновании 50-летия ТВВИ КУ, там был генерал-лейтенант Кудинов, в свое время он под видом стоматолога приезжал с российской делегацией в Кандагар с разведкой – узнать, как у нас дела. И он рассказал, что было три варианта нашего освобождения. В том числе и подкуп. Талибам привезли два миллиона долларов, но они не могли их поделить. Оказывается, для них это мелочь – ведь они наркотиками занимаются. Был вариант освобождения спецназом Рабани. И готовили группу российского спецназа. Они под видом душманов должны были прийти с сопредельного государства и вытащить нас. Но самолет тогда остался бы у талибов. Мы буквально на неделю опередили операцию спецназа.

 

Я выбрал маршрут через пустыню. Если бы мы полетели на юг или на восток, то попали бы в Пакистан, а Пакистан – это родина талибов. Нас бы либо сбили, либо заставили садиться

 

ТМН: А вы знали, какой груз везли?

ВЛАДИМИР ШАРПАТОВ: Знал, конечно. Патроны к автомату Калашникова – 34 тонны. Это была законная перевозка – по соглашению между правительством Албании и Рабани. Все в рамках правил ИКАО. Если бы везли талибам – тогда была бы контрабанда. Однако по сценарию фильма груз назвали гуманитарным.

ТМН: Писали, что, сбежав из Кандагара, вы летели на высоте 50 метров. Непростая задачка для пилота Ил-76…

ВЛАДИМИР ШАРПАТОВ: Пришлось – иначе бы нас запеленговали локаторы. Я выбрал маршрут через пустыню. Если бы мы полетели на юг или на восток, то попали бы в Пакистан, а Пакистан – это родина талибов. Нас бы либо сбили, либо заставили садиться. А в Пакистане за незаконное пересечение границы – смертная казнь или пожизненное заключение, я знал об этом. Лететь на север – в сторону бывшего СССР – тоже было нельзя, там могли сбить. Ведь горы, низом не пойдешь. Да к тому же большое расстояние. Взлетал истребитель и преследовал нас. Но как перелететь Иран? После того как они поссорились с американцами, сильной обзавелись ПВО.

Я знал, что эмиратская фирма «Трансавиа», на которую мы работали, продолжает летать на Ан-12 в Джелалабад. У делегатов, прилетавших к нам, мы запросили пароли для пролетов через Иран и номера рейсов этих Ан-12. В тот день, когда мы оказались на самолете, радист связался с Шарджей, нам сказали, что до конца месяца пароли и номера рейсов действительны. И когда мы подлетели к Ирану, я набрал высоту вдоль границы на Захедан – иранский аэропорт, экипаж связался с Тегераном, назвали номер рейса и пароль. Они приняли нас за рейсовый самолет, и Иран мы благополучно проскочили. А журналисты писали, что нам якобы все коридоры там подготовили… Приземлились в Шардже, в Эмиратах.

Если любопытно, посмотрите документальный фильм «Побег из Кандагара», который сняли журналисты российского телевидения. Там все основано на реальных событиях.



ТМН: А что было потом?

ВЛАДИМИР ШАРПАТОВ: После того как экипаж из аэропорта Шарджа перевезли в отель «Континенталь», каждого члена экипажа поместили в отдельный номер и выставили охрану. Им не разрешалось выходить из номеров, потому что контрразведке Эмиратов стало известно, что готовится теракт – талибам, проживающим там, была дана команда на уничтожение экипажа. В номерах были отключены телефоны, туда никого не допускали.

Я упросил охрану разрешить позвонить домой. Мне разрешили, но с условием, что не буду называть страну и город, в котором нахожусь.

Я был одним из Тюмени, остальные члены экипажа были из Казани. Связавшись с женой, я попросил ее позвонить в Казань и сообщить, что мы на свободе, живы, здоровы, чтобы ждали информации.

На следующее утро нас повели на допрос в полицейское управление. Допрос был очень доброжелательным, однако перед этим я не удержался, чтобы снова не позвонить в Тюмень. Жена ошарашила меня известием, сказав, что только что по Первому каналу сообщили: «Экипаж совершил дерзкий побег при невыясненных обстоятельствах», а подготовил и выполнил побег бывший военный летчик, второй пилот майор Хайруллин. Эта информация была предоставлена собственным корреспондентом Первого канала в Татарстане Эдуардом Хайруллиным (однофамилец. – Прим. ред.).

Я до сих пор не могу прийти в себя от этой дезинформации, хотя и понимаю ее подоплеку. Анализируя события плена, вспоминаю, что буквально спустя пару недель после пленения я пригласил на отдельный разговор второго пилота и предложил ему очередной план побега уже с захватом самолета, так как все мои предыдущие предложения вызывали протест у отдельных членов экипажа.

Именно этот план и был передан моим оппонентам в экипаже лично Хайруллиным, но также был опровергнут. Только спустя более полугода совместно со всеми были разработаны несколько вариантов побега и захвата.

После этого всех нас перевезли в Абу-Даби. Шойгу туда послал Ил- 62 за нами, полсамолета журналистов, официальных лиц.

ТМН: Как вам жилось после плена?

ВЛАДИМИР ШАРПАТОВ: На прежних работодателей я, конечно, уже не работал. В Тюмени я еще некоторое время летал в «Тюменских авиалиниях», а потом ушел на пенсию. Местные власти помогли с жильем: губернатор Леонид Рокецкий выделил хорошую квартиру в центре города.

ТМН: А статус Героя России помогает? Например, для преодоления бюрократических барьеров.

ВЛАДИМИР ШАРПАТОВ: Я бы так не сказал, что это звание сильно помогает. Однажды решил воспользоваться своим статусом, чтобы срочно взять билет на поезд – без очереди, как положено. Однако получил только грубый ответ. Больше не пользуюсь.

Автор текста: Алексей Носиков

Loading...