16:01 / 29 января 2015

«Новый урбанизм» как главный проект страны

Главная

В прошлом веке Николай Бердяев написал принесшую ему славу брошюрку о «новом средневековье», в которое вступит мир в ближайшие лет сто.

Новое средневековье

Говорят, в средние века, при всей их «темноте», люди больше ценили праздники, чем работу. Праздник – от слова «праздный», это освобождение от всякой внешней и внутренней заботы и чистое радование самому бытию.

Культура праздности гораздо более трудна, чем культура труда: достаточно вспомнить наше томление духа во время зимних каникул, когда мы лечим водкой и болтовней нашу неспособность чисто радоваться жизни.

С приходом капитализма праздники превратились в «выходные» – это когда человек ненадолго выходит, выныривает из повседневных забот, расслабляется, чтобы снова напрячься для исполнения «очень важных дел». Праздно радуются жизни в наше время дикари под пальмами, но что с них возьмешь.

Похоже, одной из главных форм возрождения средневекового стиля жизни является возвращение на новом витке к культуре праздности.

Формула этого мировоззренческого поворота проста: люди все больше перестают жить для работы, а работают – для жизни. И за этой простотой стоят тектонические изменения в самых важных сферах жизни. Должна измениться сама среда нашего существования. Но так как мы живем в урбанистическом обществе, то меняться будут прежде всего городские условия.

В мире запускаются сотни проектов по перестройке существующих или созданию новых городов и поселений. В основе ее – парадигма «нового урбанизма», которая гармонично соединяет принципы городской и деревенской жизни. Это не беспредметное воздыхание о сельском рае или городе-саде, а реально развиваемый по всему миру набор практик, которые базируются на 10 принципах. Мы рассмотрим три главных.

 

1

 

Истинная демократия

Бывший мэр колумбийской Боготы Энрике Пеньялоса вместо глобальных стратегических целей по развитию города решил «просто» убрать автомобили с тротуаров и дворов, построить через весь город пешеходную улицу и расширить тротуары с двух метров до шести. За счет автодорог. И радикально увеличить долю общественного транспорта. В ущерб автомобилям.

Первое время он был злейшим врагом более половины жителей, но в итоге стал самым популярным мэром в истории. Ясно, что все это не из-за лишних четырех метров тротуара. Эти, на первый взгляд, бытовые достижения привели к главному, ради чего живут люди: они стали друг с другом встречаться! Выходить на улицу – просто гулять. Причем все – от богача до нищего, от самого главного начальника до дворника. Люди вылезли из своих квартир и автомобилей и встретились друг с другом. Начало создаваться городское сообщество. «Жители» и «автомобилисты» стали превращаться в горожан и граждан.

Первый принцип «нового урбанизма» – вернуть город людям через радикальное увеличение пешеходных и велосипедных зон, публичных площадок и доли общественного транспорта

Когда компания Walt Disney Corp. строила свои города развлечений (в том числе пешеходный город Celebration, имевший оглушительный коммерческий успех), думали, что главным для людей во всем этом будут радости от пищи и пития, от скачек, качек и прочих сотрясений тела и духа. Но наблюдения показали: львиную долю времени люди просто гуляют и глазеют по сторонам и друг на друга. Только подумайте: многие едут на другой край земли, тратят кучу денег, только чтобы спокойно погулять.

Нынешние города – для автомобилей, а не для людей. Мы трудимся в поте лица, влезаем в долги, чтобы купить нечто, что работает с КПД паровоза, превращает город в газовую камеру, лишает нас дворов и тишины. Автомобильный город – это социальная катастрофа: автодороги по живому режут единое пространство жизни, а сам автомобиль атомизирует, разделяет людей по индивидуальным автокапсулам, конкурирующим за жизненное пространство с такими же капсулами.

Поэтому первый принцип «нового урбанизма» – вернуть город людям через радикальное увеличение пешеходных и велосипедных зон, публичных площадок и доли общественного транспорта. Еще раз подчеркнем, что это не только техническая и градостроительная задача. Это изменение самого духа города и большинства его институций, прежде всего (тут нужно шепотом!) институтов демократии.

Например, внедрение сети маршрутов скоростного трамвая взамен сети автодорог – это не только создание быстрого, комфортного и бесшумного транспорта, ежедневно освобождающего от стояния в пробках минимум час нашей жизни и прибавляющего нам пару лет за счет снижения в городе количества угарного газа. Одновременно это великий демократизатор, реально, а не через лукавые выборные механизмы соединяющий людей разного положения и достатка.

 

2

 

Все вместе

«Пусть хоть медом нам в этих трамваях намажут – в жизни не пересядем», – так, скорее всего, подумали читатели, только недавно оценившие прелести индивидуального автомобиля.

«Может, и пересел бы я на что-то рельсовое, – признается человек, как и многие люди из стран развитого автопрома, уже усомнившийся в разумности города для автомобилей. Но если потеря личного комфорта авто вполне компенсируется комфортом современного общественного транспорта, то куда уйдешь от ежедневных шатаний по всему городу между квартирой, офисом, клубом и десятками других мест, ради которых и созданы дороги и автомобили? Ведь не проведешь к каждому углу рельсы…»

И правда, города XX–XXI века выстроены по функциональному принципу: в одном месте люди спят, в другом работают, в третьем отдыхают. Такой город похож на гигантские мехи1, которые на вдохе каждое утро втягивают с окраин сотни тысяч людей в центр на работу, а на выдохе гонят их же обратно.

В наше время грядет фундаментальное изменение в организации промышленного производства. Монстры времен индустриализации рассыпаются на множество средних, малых и даже микропредприятий, деятельность которых координируется разного рода управленческими сетями. Потому даже промышленные производства (тем более услуги и офисную деятельность) можно локализовать внутри кварталов или в зоне пятиминутной ходьбы (например, широкое распространение технологий 3D-printing позволит распределить большую часть производства и сборки узлов машин «по гаражам»).

Соответственно второй принцип «нового урбанизма» направлен на воссоздание максимально самодостаточных городских территорий, кварталов, микрорайонов, в которых люди бы и жили, и работали, и отдыхали. Ведь так и было в старой доброй деревне: большая часть рабочих мест располагалась рядом с домом (хлев, огород, рукоделье), не говоря уже о гуляньях и праздниках.

Второй принцип «нового урбанизма» направлен на воссоздание максимально самодостаточных городских территорий, кварталов, микрорайонов

Совместный «внутриквартальный» отдых и спорт помогут реально объединить людей, которые сегодня редко знают лицо соседа и отдыхают («отрываются») только на выезде в каком-нибудь отдаленном и безличном клубе или турецком пляже. Квартальные команды будут соперничать друг с другом в футболе или волейболе, озеленении двора, количестве отличников в школе и десятках других способов, что еще больше будет сближать людей.

 

Масштаб человека и экология

Современный город построен, как машина для жилья. Мы живем в плотно подогнанных друг к другу многоэтажных бетонных сотах, в которых тесно телу и духу. Наши многоэтажки, офисные центры, скребущие небо своей громадой, как бы говорят: «Ты – винтик, вставленный в машину для жилья или машину для производства».

«Новый урбанизм» возвращает городу человеческое измерение, которым и меряется жизнь в деревне.

Деревенская изба – это не машина для жилья и сота для отдыха от трудов. Это хранитель пространства жизни рода. Это посредник между тайнами семейной жизни и жизнью мира. В ней удивительно совмещены быт и метафизика, труд и праздность, человеческое и природное, молодое и старое.

Вряд ли в современном городе можно в полной мере воспроизвести дух и даже форму русской избы. Но реально хотя бы как-то приблизить все строения к человеческому масштабу, хоть как-то напомнить человеку, что он хозяин своих сооружений. Это вполне возможно осуществить через снижение этажности застройки – не выше пяти этажей (на сколько без особых усилий можно подняться за неимением лифта), увеличение размера жилищ и их индивидуализацию, уход от многоквартирных подъездов и прочее.

Еще один «деревенский» принцип «нового урбанизма» – это возвращение в город природы. Не просто его озеленение, а пронизывание всех сторон городской жизни «зелеными» технологиями. Точно так же, как деревенский житель был «встроен» в природные ритмы (земледелие, уход за животными), новый горожанин должен эти природные ритмы встроить в ритм города.

Речь идет о новых принципах устройства жилища (например, его гармоничная трансформация в зависимости от потребностей семьи), новой энергетике (энергопассивный и энергогенерирующий дом), новых экологичных строительных материалах, новом городском дизайне и тысячах других направлений.

Все это, разумеется, бьет по интересам большей части нынешних девелоперов, главная задача которых – максимизировать съем наличности с единицы городской территории. Ведь только недалекий мечтатель будет снижать этажность или внедрять какие-то непонятные природные ритмы и прочее озеленение. К чему все это баловство, ведь народ и так все раскупает на стадии фундамента? И потому без сильной и ответственной власти, не только считающей квадратные метры и налоги, а желающей создать другую среду городской жизни, никакого «нового урбанизма» в нашем городе не выйдет.

Есть еще семь принципов «нового урбанизма», и все они направлены на то, чтобы из нынешних наших поселений, задыхающихся от бензинового угара, беспокойных, суетливых, не дающих людям толком развернуться ни числом, ни силой, сделать обновленные города, где новейшие технологии соединены с благостью деревенской жизни.

 

3

 

В этом – ключ

Легко заметить, что реализация проектов «нового урбанизма» – это драйвер роста небывалой силы для развития всех отраслей промышленности, зажигательный даже для наших унылых сердец. Ведь призывать людей модернизировать какую-то там угасающую отрасль – это совсем не то, что поднимать народ строить новый город. Город – это, понятно всем, то, где живешь и чем дышишь. И потому все программы развития нашей страны вполне могут быть упакованы в одно – проект развития существующих и создания новых городов.

Тем более что одна из главных задач на ближайшие лет сто – новое освоение Сибири и Дальнего Востока, для чего сейчас и создаются мощные федеральные механизмы. Такое освоение возможно только через строительство новых городов. Не тех, в которых можно только укрыться от сибирской непогоды или отоспаться от непосильных трудов. А тех, куда тянет лучших людей со всего мира. Где сама городская атмосфера развивает все лучшее, что в нас есть, пробуждает к творчеству, дает радость совместной жизни.

И еще раз повторим: это не мечта, а самая насущная необходимость. Наступает время конкуренции не столько компаний, сколько городов, точнее, образов, сред жизни для людей. Это понимают крупнейшие корпорации, запускающие проекты создания собственных городов – корпоративных кампусов.

Краткая формула конкуренции в экономике XXI века такая: создай лучшую среду жизни, куда приедут лучшие люди, которые создадут лучшие компании, производящие лучшие товары. Потому корпорации переходят от создания продуктов к созданию этих самых сред. XXI век будет веком новых городов. Поэтому либо Тюмень станет таким новым городом, либо угаснет вместе с истощением подземных богатств. Ведь сюда, кроме охотников за ними, пока мало кого тянет.

фото_2

текст Олег Банных,
партнер инжиниринговой компании
«БАЗАЛЬТОВЫЕ ПРОЕКТЫ»
(Екатеринбург)

журнал tmn  № 5 (май 2012)

Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-56899 выдано федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор) 30.01.2014 г.
Яндекс.Метрика