15:10 / 25 октября 2013

Жизнь там, где ее нет

1c692e

Возвести многоэтажный комплекс за Полярным кругом можно без особых проблем. Но есть еще места, где развить инфраструктуру – дело фантастическое. Как быть, если под тобой тысячи метров льда, рядом белые медведи, а следующий корабль пройдет мимо острова в лучшем случае через месяц? Арктика – место не для жизни? Нет: Арктика учит жить там, где нельзя.

Много веков ее воспринимали как непроходимую землю, что-то крайне таинственное. Это в наше время президент РФ Владимир Путин подписывает стратегию развития Арктической зоны до 2020 года. По этому плану Арктика будет развиваться как единая транспортная система, станет местом международного сотрудничества и, что очень важно, зоной мира. Власти понимают, что этот северный регион нуждается в особом отношении к нему.

— От нас требуется комплексный подход, целостная политика, тщательно выверенные и продуманные решения по развитию Арктической зоны России, прежде всего транспортной и социальной инфраструктуры, – подчеркивает в своем заявлении Николай Патрушев, секретарь Совета безопасности Российской Федерации.

На пути к неизвестности

Комплексное освоение Арктики началось ближе к XX веку. Лишь тогда от образа «Страны ледяного ужаса», как назвал этот край норвежский полярный исследователь Фритьоф Нансен, люди в своих впечатлениях постепенно переходят к образу территории, где возможно проложить инфраструктуру и проводить исследования в течение года.

Первые попытки организовать наблюдение за Арктикой были предприняты еще до революции. В 1910-х годах на необжитых тогда берегах русской Арктики начали работу несколько метеорадиостанций (в дальнейшем переименованных в полярные станции. – Прим. ред.) для информирования судов о ледовой обстановке. Станции строились по одному проекту, имели типовую планировку. В центре располагался бетонный жилой дом для сотрудников.

Первые попытки организовать наблюдение за Арктикой были предприняты еще до революции – В 1910-х годах

Сотрудники находились на радиостанциях круглогодично. Смена персонала производилась в период навигации, длившийся с июля по сентябрь. Наблюдателей, исследователей, телеграфистов, инженеров, специалистов по ремонту оборудования, рабочих строителей, а также продукты, снаряжение, топливо до 1917 года доставляли на станции пароходами из Архангельска.

Настоящее завоевание Арктики началось после успешного завершения первой воздушной высокоширотной советской экспедиции и высадки на дрейфующий лед в 1937 году героической «четверки» под руководством Ивана Папанина. Экспедиторы провели на льдине 274 дня вместе с палаткой для жизни и работы, двумя радиостанциями, соединенными антенной, мастерской, метеорологической будкой, теодолитом для измерения высоты солнца и складами, сооруженными изо льда.

В советское время инфраструктура в Арктике развивалась полным ходом: строились новые полярные станции, проводились различные исследования, была налажена работа специалистов и ученых, в том числе и добыча ресурсов. Так Арктика стала стратегическим объектом страны.

— В 1920–1980-е годы происходило комплексное освоение природных ресурсов практически по всей Арктике: шла активная добыча полезных ископаемых, росла численность населения, строились предприятия и поселки. В то же время продолжали развиваться промыслы и оленеводство, – отмечает Фёдор Романенко, сотрудник кафедры геоморфологии географического факультета МГУ.

В продвижении изучения Арктики свою роль сыграли международные полярные года (МПГ). Так, первый прошел с августа 1882 года по 1 августа 1883 года.

— В соответствии с программой первого МПГ в Арктике были развернуты 12 научно-исследовательских станций, две из которых открыла Россия. Второй полярный год состоялся лишь через 50 лет, и количество станций увеличилось до 40. Тогда, помимо циркуляции атмосферы, изучали и общую циркуляцию океана, его взаимодействие с атмосферой.

В соответствии с программой первого МПГ в Арктике были развернуты 12 научно-исследовательских станций, две из которых открыла Россия

Третий год был в период с 1957 по 1958-й, и экспедиторы установили плавучие обсерватории на льдинах в Арктике, – рассказывает Мария Дукальская, заместитель директора по науке Музея Арктики и Антарктики.

По итогам четвертого международного полярного года было принято решение о проведении полярного десятилетия, которое началось в 2012 году.

Современность

Пётр Боярский, исследователь историко-культурной и природной среды Арктики и создатель, начальник и с 1986 года научный руководитель Морской арктической комплексной экспедиции (МАКЭ), как никто другой знает о состоянии Арктики. Он утверждает, что сегодня инфраструктура здесь развита слабо.

На Арктическую зону претендуют 8 стран (Россия, Дания, Норвегия, Исландия, Финляндия, Швеция, Канада и США)

На Арктическую зону претендуют 8 стран (Россия, Дания, Норвегия, Исландия, Финляндия, Швеция, Канада и США)

 — Развитие арктического региона очень важно для России, которая на три четверти является северной территорией. Большое количество полярных станций в советское время обеспечивало бесперебойную и комплексную передачу прогнозов, работа сопровождалась исследованиями. Да, есть и плюсы в современном подходе к Арктике: сегодня работу людей пытаются автоматизировать. Вместо 60 человек – иногда до такого количества доходило число полярников на станции – остаются всего три-четыре, но технологии имеют свойство давать сбои, на оборудование нападают белые медведи. А человек видит, слышит и чувствует больше, да еще ориентируется на различные приборы.

По мнению Петра Владимировича, полярные станции нужны России в больших количествах.

— На Земле Франца-Иосифа было четыре полярные станции, сегодня – всего одна. Некоторые исследовательские центры в Арктике действуют с более комфортными условиями для работы и жизни, чем раньше, но их количество остается ничтожно малым. А между тем полярные станции всегда давали множество различных показателей, на их основе строились прогнозы, велся широкий спектр работ, – говорит Пётр Владимирович.

Мощные атомные ледоколы позволяют доставлять морским путем товары и топливо в скованные льдом северные порты

Мощные атомные ледоколы позволяют доставлять морским путем товары и топливо в скованные льдом северные порты

 В конце 2013 года Пётр Боярский планирует посетить с экспедицией Новую Землю, где будут проведены комплексные исследования культурного и природного наследия. На этой территории уже реализован большой проект – создан национальный парк, теперь в планах сохранить остров Вайгач на границе Баренцева и Карского морей – уникальную территорию, которую северные народы считают священной.

Много о развитии Арктики знает и Артур Чилингаров, спецпредставитель президента по международному сотрудничеству в Арктике и Антарктике, член Совета Федерации.

— Мало-помалу инфраструктура восстанавливается. Может быть, не так быстро и не в тех масштабах, но процесс идет. После 13-летнего перерыва в 2012 году на лед высадили участников первой российской дрейфующей станции «Северный полюс – 32», организованной исключительно на деньги спонсоров и при содействии Ассоциации полярников. Затем по решению правительства к финансированию таких исследований подключилось государство, – рассказывает Артур Николаевич. – Возрождается сеть береговых полярных станций. Недавно открыли обсерватории на Земле Франца-Иосифа, на острове Белом, в Тикси. Сезонные экспедиции тоже начали входить в практику. Само растущее экономическое и политическое значение Арктики делает неизбежной востребованность науки.

На личном опыте

Экспедиции в Арктику имеют большое значение для исследователей. Они организуются как государством, так и силами частных исследователей. Юлия Андреева, сотрудник МАКЭ, в Арктике была два раза. Целью первой экспедиции в 2009 году был поиск возможных останков каравеллы полярного исследователя Виллема Баренца и восстановление его зимовья. Двенадцать человек провели в Арктике чуть больше месяца, хотя планировалось, что это будет всего пара недель: корабль не пришел за экспедицией, такое бывает.

 

Под паковыми льдами Арктики регулярно курсируют атомные подводные лодки

Под паковыми льдами Арктики регулярно курсируют атомные подводные лодки

 — Мы высадились на северо-востоке Новой Земли в бухте Ледяная Гавань, на мысе Желания. Это голая земля без какой-либо инфраструктуры, поэтому самое необходимое – палатки и продукты – мы взяли с собой. За все время пребывания нас постоянно окружали белые медведи, – рассказывает Юлия Андреева. – Тяжело было налаживать коммуникацию между членами экспедиции, мы не были хорошо знакомы. О психологическом комфорте можно было забыть, приходилось лавировать, минимизировать конфликты, потому что мы находились в непростых условиях: суровая погода, опасность со стороны белых медведей и отсутствие цивилизации на многие километры.

Вторая экспедиция Юлии проходила под руководством Петра Боярского.

— Мы хотели зафиксировать нынешнее состояние исторических памятников на острове Вайгач. Нас было двое. Нам предстояло исследовать остров с трех сторон. На одной его части расположена действующая полярная станция, где в это время работало три человека. Их должны были предупредить, что мы прибудем, но из-за поломок связи они не получили сообщение. В первые минуты полярники были насторожены, но позже оказались очень приятными и доброжелательными. Север вообще меняет людей. Полярники понимают друг друга с полуслова, знают, что такое дух авантюризма и путешествия, который связан с серьезной работой и исследованиями, – делится впечатлениями Юлия.

Арктика в перспективе

Фёдор Романенко выделил несколько вероятных, с его точки зрения, путей развития современной Арктики. Первый вариант: регион будет преобразовываться по принципу огромной труднодоступной кладовой различных полезных ископаемых. Второй: возможно формирование нормально действующей транспортной магистрали с ограниченной инфраструктурой, которую необходимо восстанавливать. Развитие Арктики может идти и через создание национальных парков.

— Количество примечательных и уникальных объектов в российской Арктике огромно, как и ее туристический потенциал. Но его реализации будут мешать крайне неразвитая в настоящее время инфраструктура, дороговизна и затрудненность доступа, – отмечает Фёдор Александрович.

В мире насчитывается 20–25 тысяч белых медведей. Арктика – основное место их жизни

В мире насчитывается 20–25 тысяч белых медведей. Арктика – основное место их жизни

 Без сомнения, для всех ученых перспективы развития Арктики неразрывно связаны с бережным отношением к ее экологии. Воздействие на хрупкую экосистему этого региона должно быть минимальным, насколько это возможно. Именно в связи с этим в Салехарде в конце сентября 2013 года пройдет Третий международный форум «Арктика – территория диалога».

— Одной из основных тем обсуждения станет экологическая ситуация в Арктике, – подчеркнул Артур Чилингаров.

Без сомнения, для всех ученых перспективы развития Арктики неразрывно связаны с бережным отношением к ее экологии

Кто-то видит в Арктике национальные интересы: стратегическую ресурсную базу, основные промышленные центры будущего и необходимость следить за низкой устойчивостью экологической системы, от которой зависит равновесие климата Земли. Для кого-то Арктика остается домом – северные народы слышат в ней зов предков, видят многолетние традиции на фоне северного сияния, белых ночей и тонн льда и, конечно, всю свою жизнь. А кто-то влюбляется в Арктику так, что ни экстремальные природно-климатические условия, ни дрейфующие льды в арктических морях, ни белые медведи не могут стать помехой в стремлении изучать этот регион, помогать ему и его экосистеме. Кем бы вы ни были – побывав однажды в этих льдах, вы уже не сможете заключить Арктику в сухие слова.

Текст: Елене Познахарева, Фото Андрей Андреев, Юрий Зинченко

Loading...